Алёша и волшебное зеркало

– Что значит впустую, Барик?… Дядюшка Сарден вернётся и быстро всё прочитает: он ведь этот язык хорошо знает. Так, что не переживай!.. Ты лучше расскажи сейчас, что с тобою там произошло, и откуда у тебя этот листок. Я просто вся горю от нетерпения!

– Конечно, расскажу, Иола. Но вначале я хотел бы узнать, как тебе удалось уговорить зеркало Сардена?… Или он сам связался с тобой?

– К сожалению, он так и не объявился… – грустно ответила девочка. – Но я всё же смогла упросить зеркало, и оно открылось мне.

– Только после тебя! – парировал попугай. – Ты же знаешь, что я страшно любопытный, и не успокоюсь, пока первый всё не узнаю.

– Перестань здесь ставить условия! – возмутилась Иола. – Кто здесь главный – я или ты?!

Пока они спорили, Алёша с интересом огляделся вокруг. Они находились в большой комнате с высоким потолком. Ярко горящие свечи таинственно освещали всё вокруг. «Странно, – подумал он.

Во время осмотра комнаты Алёша подошёл к зеркалу. Он заглянул в него, надеясь увидеть там свою комнату, но увидел лишь собственное отражение. В это время Иола отвлеклась от спора и посмотрела в его сторону.

– Ты, наверно, хочешь посмотреть свой дом? – догадалась она.

– Да, очень хочу! Интересно, что там сейчас происходит.

Девочка прикоснулась к зеркалу рукой, и его поверхность на секунду затуманилась.

– Не бойся! – успокоила его Иола. – Зеркало их сюда ни за что не пропустит.

Алёша с изумлением и немного с опаской стал разглядывать маленьких монстров. Было видно, как они медленно меняют своё положение в воздухе. Попугай тоже присоединился к нему. Это зрелище так поразило пернатого, что хохолок на его голове встал дыбом.

– А почему они так медленно двигаются, словно их заморозили? – удивился Алёша.

– Это не их заморозили, – пояснила Иола, – это время там у вас замороженное в десять раз по сравнению с нашим. И если в вашем мире пройдёт одна секунда, то у нас здесь пройдёт десять, поэтому они и кажутся такими.

– Фантастика, да и только! – поразился Алёша. Теперь он рассматривал дракончиков спокойно, словно засушенных насекомых под стеклом.