Посол к Сталину

Если требуется какая-либо демонстрация мудрости и желательности принципов англо-саксонского права для защиты обвиняемых на основе презумпции невиновности, права на защитника, права на отказ свидетельствовать против себя, приказа о доставке в суд и прочности англо-саксонского права от Великой хартии вольностей до Билля о правах, она может быть обнаружена в этих слушаниях.

Даже подобные процессы иногда могут установить правду, равно как дьявол не врёт Христу, когда говорит: «Знаю кто ты, святой сын Божий!», но Бог оберегает личную свободу и права независимо от того установлены ли они законом.

(Примечание Мемуариста. Дэйвис хочет сказать своему другу больше, чем пишет. Закон Божий в США преподавался повсеместно и существовала распространённая традиция передачи как бы намёков в виде ссылок на стихи Евангелия. Например, на бомбардировщике было написано «Павел двенадцать девятнадцать» и всем сразу понятно – это отсылка к стиху «мне отмщение и аз воздам».

Со словами, приведёнными Дэйвисом, та же история. Это первая глава Евангелия от Марка. Иисус проповедует в синагоге и один из прихожан начинает вопить, что тот пришёл всех погубить. Тогда оказывается, что прихожанин одержим злым духом, которого Иисус успешно изгоняет.

Намёк посла прозрачен – Россия это такой же прихожанин, одержимый, очевидно, злым Сталиным. А Штаты должны этого злого духа изгнать. Выдумщики американские. Продолжаем.)

Пишу тебе это лично и вне официального дипломатического протокола.

В письме моему другу Артуру Кроку я не сказал, что собираюсь поднять этот вопрос с Советским правительством неофициально, потому что не был до конца уверен в уместности этого. Хендерсон, как и всегда, оказался полезен. Мы обсудили вопрос с ним и он склонялся к мысли, что дипломатической неуместности в моём личном ходатайстве перед властями не должно возникнуть, если я очень чётко укажу, что это не входит в мои официальные дипломатические полномочия.

В соответствии с договорённостями, я посетил президента Калинина, премьера Молотова и министра иностранных дел Литвинова. «Очевидно», – сказал я, – «целью дипломатического представительства в США и Москве является развитие дружеских отношений и улучшение понимания». Поэтому, я взял на себя смелость лично и весьма неофициально обратить внимание на желательность серьёзного рассмотрения дела Ромма.