Посол к Сталину

Третьим выступал молодой человек двадцати восьми или тридцати лет в длинных бриджах. Он выглядел весьма атлетично и выступал с большим задором. Он возглавлял общество молодых людей и в качестве подготовки его речи нам было показано очень волнующее представление.

В задней части зала примерно на десять футов выше пола на галерее располагались восемь горнистов в небесно-голубой авиационной форме. Под звуки их серебряных горнов в каждый из четырех проходов промаршировали около четырёхсот молодых людей со штандартами, знамёнами, в пёстрой форме.

Парни и девушки с отличной выправкой и военной точностью стали по стойке смирно. Они представляли каждый из видов военных и военно-морских сил, даже химические войска и парашютистов. Обращали на себя внимание юноши с нашивками с числом парашютных прыжков.

Среди трепещущих знамён и флагов выступающий держал пламенную, но выдержанную речь, перемежаемую аплодисментами. Затем, снова сопровождаемые звуками горнов, они промаршировали обратно под восторженные аплодисменты.

(Примечание Мемуариста. Да, это определённо были не "общества молодых людей", как пишет Дэйвис, и не молодые военные, а вполне гражданские курсанты кружков ОСОАВИАХИМа, рабочие и студенты. Будущие ДОСААФовцы, в общем. Продолжаем.)

За Конституцию голосовали постатейно, путём поднятия руки. Каждый делегат поднимал в руке красную карточку, чтобы проголосовать "за". Когда голосование было завершено, заседание надолго было прервано овациями, делегаты призывали чествовать различных руководителей.

Затем небольшая группа в задней части принялась петь Коммунистический гимн. Мало-помалу его подхватили, зал сам слился в едином ритме и было спето несколько куплетов. Мелодия оказалась типично русской, в грустной протяжной тональности.

Она звучала неспешно, величаво и сильно контрастировала с воинственным стилем Марсельезы. Казалось, голоса разделились на гармонические группы, с чётко различимыми тенорами и контральто. Это оказалось по настоящему волнующе и оставило впечатление мощи и серьёзности.

(Примечание Мемуариста. Сильно подозреваю, что пели они не какой-то абстрактный коммунистический гимн, а непосредственно Интернационал. Первая версия песни, названной гимном партии большевиков, появится только через год в 1938 -м. Она и правда протяжная.

Что любопытно, музыка будет хорошо знакомая нам – музыка гимна Александрова, а вот слова были совсем другими.