Посол к Сталину

Имею честь оставаться, сэр, искренне Ваш, Джозеф Дэйвис.

Примечание посла. Нужно понимать, как это изложено в приложенных к этому донесению извлечениях (опущены здесь из-за недостатка места), что Советские официальные лица не признают выводы, что я сделал.

"Красная шапочка" – речь Советского посла в Лондоне.

Номер 139, Москва, 18-е марта 1937-го.

Достопочтенному государственному секретарю.

Совершенно секретно.

С момент отъезда испанского посла в Лондон может иметь, а может и не иметь значения то, что Майский, Советский посол в Лондоне произнёс весьма воинственную речь, предполагая, что Россия достаточно вооружилась, дабы справиться с японским и германским нападением, если потребуется – одновременно.

По радио также объявили, что законное правительство Испании сделало Англии и Франции предварительные предложения касательно уступок для них в испанском Марокко.

(Примечание Мемуариста. Интересно, кого именно посол именуют законным правительством Испании. Республиканцев-социалистов или фашистов Франко.

Судя по тому, как эти законные раздают Кемские волости иностранцам, явно франкистов.

Занятно, уже скоро как век пройдёт, а схема капиталистов одна и та же. Устроить гражданскую войну, объявить своих марионеток законным правительством, а сторонников действительно законной власти упоённо бомбить. Так выглядит американская демократия. Продолжаем.)

Недавно в официальной печати здесь опубликовали длинное обращение, резко обличающее Италию. Оно подписано множеством выдающихся публицистов, учёных и хорошо известных людей из университетских кругов.

Некоторыми лицами это расценивается как предвестник усиления военных действий Советского правительства в испанской ситуации.

Одновременно с этим, возобновились слухи, что правительство обдумывает направлять снабжение для Испании с военно-морскими конвоями русских кораблей.

Служащий внешнеполитического ведомства также сообщил мне на другом вечере в бельгийском посольстве, что они оценивают ситуацию с большой серьёзностью и что-то должно быть сделано в действительности.

У меня сложилось впечатление, что европейская ситуация неустойчива до последней степени. Изменения внезапны, даже неистовы, указывают на сдвиг реалистичных национальных интересов. Не существует твёрдой земли, на которой можно было бы заложить фундамент какой бы то ни было безопасности. Кажется, все играют в свои собственные игры, а национальные интересы просто взбунтовались.

(Примечание Мемуариста.