Звероликий

Исполнившись благими намерениями, он уже привстал со своего кресла?вертушки, но тут дверь приоткрылась, и показался ослепительный бюст Натали.

– Христофор Бонифатьевич, к вам посетитель, – медоточиво пропела секретарша?компаньон.

– Зови, – вздохнул тяжко. Бюст скрылся.

Ну вот, дразнится. Значит, все еще дуется.

Когда девушка злилась, она всегда звала его в этой странной русской манере по имени?отчеству.

И угораздило же родителей наречь сына таким ископаемым имечком. Словно знали о том, какую именно карьеру выберет их чадушко в грядущем.

Покосился на висевший на стене образ святого мученика Христофора Кинокефала, покровителя их сыщицкой гильдии.

Такие стандартные изображения выдавались вместе с лицензией, служа чем?то вроде корпоративного герба. (Большинство его сородичей, равно как и сам Крис, были христианами.)

Дверь, так и не прикрытая зловредной девчонкой, распахнулась во всю ширь, впуская стройного нип?понца со смазливым, каким?то женским личиком, обрамленным длинными, темными, с синим отливом волосами.

Шелестя полами широкого шелкового халата, гость проплыл к столу, за которым восседал хозяин конторы, и несколько раз церемонно, с достоинством поклонился, едва не задевая Криса своим надетым на голову высоким клобуком.

Когда положенное количество поклонов исчерпалось, ниппонец выпрямился и выжидательно уставился на сыщика, словно это Крис явился к нему на прием, а не наоборот.

– Присаживайтесь, – пригласил парень, которому стало неловко под этим явно оценивающим взглядом.

Уголки губ гостя чуть дернулись, изображая улыбку. Он сел и все так же молча продолжал рассматривать своего визави.

– Вы не ксенофоб часом? – не выдержал Крис. – Тогда чего пришли именно ко мне? Знали же, с кем предстоит иметь дело!

– Разумеется, – раскрыл уста визитер. Голос у него был тихий и мелодичный.

Ишь, вежливый. Как все ниппонцы. Другой бы сказал «расы», «племени» или вообще «вида».

Крис повертел головой туда?сюда, грозно щелкнул зубами.

– Теперь ваше любопытство удовлетворено?

– Извините, – вновь закланялся пришедший. – Извините меня, пожаруйста, есри я причинир вам борь ири неудобства.

– Ничего, – проворчал сыщик. – Я привык.