Звероликий

Богач скомкал салфетку и запустил ее в сторону двери, словно проделывал это не с куском ткани, а с живым человеком.

– Тогда он… Он как будто знал все… наперед. Оказалось, что с собой он принес кошку…

Кир Александр сморщился, как от зубной боли, и Крис вспомнил, что эти животные пользовались особой любовью магната.

– В корзинке… Молоденькую, короткохвостую, русской породы… Серенькую такую. И на моих глазах свернул ей шею. Вот так – взял и свернул. Качественно свернул, бедняжка даже не мяукнула. А потом сбрызнул ее какими?то каплями, и она… ожила, как ни в чем не бывало.

Потом, я еще не успел опомниться, он спросил: нет ли на кухне забитой птицы или кролика? Ни птицы, ни кролика не нашлось, зато в морозильнике был молочный поросенок, приготовленный к ужину. Уже выпотрошенный. Он разморозил его в теплой воде – не побрезговал все сделать сам. А потом оживил – теми же каплями.

– Простите, простите, я не понял… – только и смог выдавить Крис.

– А чего тут не понять?! – сверкнул глазами Трималхион.

 – Выпотрошенный поросенок бегал как живой. Бегал, подпрыгивал и сипел, потому что визжать не мог – легких не было. Это продолжалось минуты полторы. Этот сказал, что можно бы и дольше, но смысла нет. Понимаете, от одной крошечной капли поросенок ожил! Мертвый, зарезанный, замороженный, вытащенный из морозильника…

– А дальше? – Крис, кажется, слегка потерял над собой контроль, поскольку обнаружил, что одним махом сожрал три лягушечьи ножки, причем вместе с косточками.

– Он спросил, доволен ли я демонстрацией, и пообещал прийти через десять дней за ответом.

Так вы беретесь за это дело?

– Я даже не знаю, что и сказать. – Сыщик не скрывал своей растерянности.

– Понимаю, – вздохнул Кир Александр. – Даю вам два дня на обдумывание. Если не решитесь, то задаток можете не возвращать…

Он бухнул перед Крисом на стол изрядную пачку кредиток.

– Тут и компенсация.

Крис, не вполне еще придя в себя, собрал ауро и, поклонившись, вышел, сопровождаемый безмолвным охранником.

Следом тащилась злая на весь мир Натали, беззвучно шевеля губами.

И нетрудно было понять, что именно она бормочет про себя.

У ворот, неподалеку от того места, где они оставили машину, сыщик остановился как вкопанный.

На посыпанной аккуратной галькой дорожке сидела и умывалась серая кошечка русской породы…

Кошечка как кошечка.

Только вот голову она держала как?то странно, словно с ее шеей было что?то неладно.

«Одно из двух, – подумал Крис, ускоряя шаги.