Хроники Альта. Ловец эфира. Том второй

Карлос вернулся к изучению двигателя Стимарта, не без удовольствия прислушиваясь, как Теомир шипит от боли, возясь с капризным механизмом. Прищемленные пальцы и пара царапин – ничтожная цена за поддержку человека, который вполне мог стать врагом. Одержав еще одну победу, на этот раз над замком, Теомир уверился, что этот день, определенно, один из самых удачных в его жизни.

Попрощавшись с Карлосом, гравимаг двинулся в сторону дома. Сделал крюк, чтобы пройтись по взлетной площадке. Заговорчески подмигнув статуе Пира, он спустился по крутой лестнице к тропинке через клумбу, которую протоптали ученики, невзирая на строжайший запрет ходить по газонам.

Теомир одолжил в конюшне Академии знакомую пегую лошадку и отправился в Веселый квартал. Луна уже быстро карабкалась по небосклону, но было все еще светло. Щедрое солнце продолжало дарить тепло откуда-то из-за горизонта, освещая оживленную Кромку, в то время как нижние кварталы уже погрузились в ночной полумрак лунной ночи. Оставив лошадь на попечение мальчишки-конюха, Теомир толкнул скрипучую дверь дешевого трактира «Одаренные люди».

– Здравствуйте вам, уважаемые братья артисты, – гравимаг широким жестом отправил кошель на стойку трактирщика. – Любезный, налей всем выпивки. Я хочу выпить за талант присутствующих. Выпить много-много раз, так как завтра каждому желающему я дам возможность проявить себя и очень хорошо заработать. Я нашел нового спонсора для театра на воде. Он ничего не смыслит в искусстве, но денег почти столько, сколько у дочери Жарме.

– Браво! Талант не продается, но отчего же не выпить с хорошим человеком? А в чем, собственно, дело? Лей больше, шельма! – нестройное многоголосье подгулявшей театральной братии утонуло в звоне бокалов. Не прошло и трех часов, как Теомир стал лучшим другом доброй половины собравшихся, а еще через час он незаметно покинул кипящий идеями творческий котел. За праздничное настроение Чаши на пару следующих дней Теомир мог поручиться. Он выкупил весь винный погреб «Одаренных людей» – и скоро Веселый квартал закипел, разнеся новость о щедром глупце, заряжаясь необъяснимым ощущением неизбежного счастья, умело посеянным гравимагом.

Свежий воздух оказался очень кстати, голова начинала побаливать от вина и сизого табачного дыма, который, словно молочный туман, заполнил трактир от пола до низкого потолка. С моря подул прохладный ночной бриз, заставляя гравимага встряхнуться, словно мокрого пса, и всмотреться вдаль в сторону материка.