Слепящая пустота

Пока лучше не разговаривай. Онемение пройдет… Не бойся, онемение – это нормально… Тебе повезло, тварь лишь слегка задела тебя. По всей видимости, она растерялась, когда поняла, что людей на станции гораздо больше, чем ожидалось. Основной удар пришелся на тех, кто находился на платформе. У тебя же только выбили из рук оружие.

– Выбили оружие? Но как?

– Да откуда я знаю? – раздраженно отозвался мужчина, подбирая АКМ Карела. – Ну и рухлядь… Неужели это еще и стреляет? Или ты его используешь как дубину? Ты в самом деле рассчитывал убить Толкача из этой ржавой хреновины?

– Кого убить? – переспросил Карел, ощущая, как силы постепенно возвращаются к нему.

Теперь он мог пошевелить не только руками, но и ногами.

– Толкача! – повторил незнакомец, небрежно отбрасывая бесполезный автомат в сторону. – Ту самую тварь, на которую я охочусь. Странно, что ты остался жив. Может, рейдеры не заметили тебя в темноте. Ты настоящий везунчик, такое, братец, в нашем метро редкость.

– Я упал на рельсы… мне действительно повезло…

– Фишер! – коротко представился мужчина, протягивая крепкую жилистую руку.

Карел вяло ответил на рукопожатие.

– Музыкант! – в свою очередь представился он.

Собеседник скептически осмотрел сидящего на путях чернявого длинноволосого мужчину в кожаном плаще и кожаных же, шнурованных по бокам штанах.

– Слышал я однажды о человеке с похожей кличкой… – хитро прищурился Фишер. – Если мне ни с кем не изменяет ветреная память, боевик, носивший ее, состоял в банде покойного Хромого.

– Нет, вы меня определенно с кем-то путаете, – ответил Карел, тяжело поднимаясь на ноги.

– Так это твой, что ли, кофр на платформе лежит? – догадался Фишер.

– Мой!

– А внутри что?

– Фендер-стратокастер!

– Врешь!

– Так и есть! Странно, что его не тронули рейдеры, – Музыкант заглянул на платформу, где действительно у догорающего костра мирно лежал черный футляр, на котором недавно восседал живой и невредимый Данька.

– Рейдеры – работорговцы, а не мародеры! – знающе заметил Фишер, подсаживая Карела. – Их интересует исключительно живой товар. Живая, так сказать, валюта, то, что намного ценнее полного магазина к новенькому автомату.

– Женщины и дети? – уточнил Музыкант.

– В основном женщины. С недавних пор они самое ценное, что есть в нашем стремительно вымирающем мире.