Сети зла

В Чжунго употребляют и то, и это, но больше всего уважают супчик из маковой соломки. В Заморских королевствах жуют листья какого-то горного кустика и сушеные кактусы, заедая грибочками. В Зангези и Конбо – кору дерева ихимба, от которой наливается силой тело и становится весело (правда, и то и другое ненадолго).

Все это (что раньше, что позже) губит здоровье, лишает разума и делает человека рабом. Рабом зелья и рабом того, кто это снадобье делает и продает.

Но нет ничего сильнее и опаснее «голубой пыли» с Авалонских островов.

Хроники гласят, что из-за пристрастия эйринских царей и нобилей к сине-зеленым кристаллам пал древний Эйрин.

Посему тем, кто был причастен к их изготовлению, распространению и употреблению, в новом Эйрине грозило зарывание в землю живьем, у кельтов – скармливание священным волкам, у свеев – утопление в кожаном мешке вместе с дохлыми крысами, а по законам Империи, отличающимся гуманизмом, – просто виселица.

В Сераписе того, кто продает или хранит «голубую пыль», лишали головы. Это при смягчающих обстоятельствах…

…На цыпочках прокравшись вдоль забора, девушка осторожно выглянула из-за поворота.

Переулок перегораживали четыре стражника с пиками наперевес, кроме того, у двоих были взведенные арбалеты, но Орландина вовсе не имела желания прорываться с боем и героически умирать.

Бесшумно отбежав шагов на двадцать, она перебралась через ограду и оказалась во дворике какого-то благонамеренного обывателя Среднего города.

Бренча цепью малость потоньше якорной, из угла к ней с рычанием метнулся здоровенный кобель, грозно раззявив клыкастую пасть. Но, увидев блеснувший в руке предполагаемой жертвы клинок, сменил рык на тихий визг и шустро убежал обратно. Видимо, хорошо знал, что это такое и что можно при помощи этакой штуки сделать даже с самой злобной псиной.

Это было и к лучшему: сражаться сейчас с кем бы то ни было она не хотела. Боевой задор постепенно отступал.

При всей своей решительности и боевом опыте она все же была простой восемнадцатилетней девчонкой и ее далеко не каждый день пытались прикончить знаменитые убийцы да еще заодно поджарить «диким огнем». А стражники охотились на нее вообще первый раз в жизни. И что дальше делать, она не представляла.