Серебряный осел

Она впервые в жизни просто шла с мужчиной и беседовала.

О чем?

Да так уж ли это важно?

Леший заговорщицки поманил Кара и, прищурившись, спросил:

– Как, паря, прогуляться не желаешь?

– То куда пан Борута зовет пана ясного круля? – встревоженной наседкой прикрыл Будря мальчика своей широкой грудью. – И для чего?

– Не боись, не по девкам шариться, – пошло захихикал козлорогий и, посмотрев на зардевшегося парня, добавил: – Хотя, зрю, кой-кто ужо и зараз не прочь.

И уже серьезно добавил:

– Обретаются тут людишки, у коих можно порасспросить да поразведать про Темного Бога…

Юноша мигом напрягся.

– А ты откуда знаешь? – азартно зажглись его голубые глазенки. – Или бывал уже здесь?

– Это в Брундизии-то? Не приходилось, врать не стану. Вот дядька мой сказывал, что заносила его как-то судьбина в сей городишко. Аккурат, когда сюда Спартак со своим войском шествовал.

– Ничего себе! – присвистнул царь-беглец. – Так все-таки откуда информация?

– Эх, паря, – похлопал его по плечу лесной князь, отчего усатый лех помимо воли дернулся.

 – Не все на красных девок потребно заглядываться. И не перечь старшим! – цыкнул на мальчика, когда тот, насупив брови, попытался что-то возразить.

– Пан Борута! Не вольно так с ясным паном крулем мувить!

– Да и ты помолчи, свиристелка усатая, – осадил воеводу куявец, – когда иные дело бают. Не елозь, не елозь рукой-то, твой меч вот он где.

Показал пану его фамильный меч, невесть каким образом оказавшийся в руках у рыжего рогатого толстяка.

Видя, что Будрины глаза налились дурной кровью, помахал у него перед глазами пятерней, молвил пару слов на своем наречии и вернул леху оружие.

– Будрыс, уймись! – топнул ножкой мальчик. – А ты, господин, продолжай.

– Листочек занятный приметил, на стене висящий. Причем висел не в одном месте. Ну я любопытства ради и прихватил один.

Протянул Кару небольшой листок дешевого папируса, на которых обыкновенно писали всякие объявления.

На листке, обведенный траурно-черной рамочкой, красовался призыв:

«Храм Последних Темных Дней приглашает всех граждан, которым не безразличны судьбы Отечества и Геба, на богослужение, посвященное изгнанию Темного Бога».

Ниже буквицами поменьше указывался адрес, по которому располагался храм: улица Птолемея Пятнадцатого, в помещении театра Флавия.

– Не мыслю, что много там узнаем, однако все лучше, чем в этом клоповнике обретаться.

– Я иду! – решительно молвил царь и вопрошающе глянул на Будрю.