Девичьи игрушки

Майор не сразу понял, что это изображение нижней части торса покойного Монго, расчеркнутое карандашом.

– Обрати внимание – кинжалы воткнуты идеальным крестом. Вряд ли это делалось с помощью линейки и циркуля, – хитро прищурился Эраст. – Так что у этого человека твердая рука и верный глаз. Имей это в виду, когда будешь его брать. Ну и на закуску – о кинжалах. Вот тут, пожалуй, самое странное.

То, что это испанские стилеты, пусть даже и ручной ковки, – это само собой. Но на них не чье-то клеймо, а, между прочим, самого Эльсано.

Знаешь, что это значит?

Майор лишь помотал головой.

– Это шестнадцатый век, не что-нибудь! И не подделка – мы нашли эти вещи в каталоге.

– И сколько это стоит? – не сдержался Савельев.

– Точно сказать не могу, но сумма определенно четырехзначная. И не в рублях, само собой. За каждый! Зацепок на них нет, сразу предупреждаю – ни на аукционах эти вещи в последние годы не появлялись, проверили уже по Интернету, ни в списках похищенных ценностей не числятся.

Есть, правда, одна мелочь. «Перышки» определенно побывали в Карибском море. Рукояти из американского дерева и отделаны черепашьим панцирем – причем все доподлинно старое: фактура, трещины, ну и все такое. И обтянуты они акульей шкурой: чтобы не скользили в руке, лучше и не придумаешь. Так что, видимо, этими ножами какой-нибудь капитан Флинт резал своих жертв. Ну вот пока и все…

Распрощавшись с Эрастом Георгиевичем, майор вернулся к себе.

Еще какое-то время Вадим изучал протоколы допроса Варвары и этой… жрицы-стриптизерши, потом заварил чай, но насладиться ароматным «Северным львом» не успел.

В кабинет вошла молодая яркая женщина, чуть наклонила голову в приветствии.

– Здравствуйте! Я – Лидия Ровнина. Мне назначено на двенадцать к следователю Савельеву. Ох, простите. Это, я полагаю, вы… Мне можно сесть? – осведомилась она.

– Да, конечно, – чуть смутился по непонятной причине Савельев. Но тут же уточнил: – Вообще-то без разрешения входить в мой кабинет не положено…

– Извините, – пожала плечами Ровнина.

 – Я никогда раньше не бывала в милиции, кроме как получала паспорт.

Пока гостья расписывалась «за дачу заведомо ложных показаний», майор внимательно изучал свидетельницу.

Если при всех несомненных достоинствах вещуньи Алены красавицей ее назвать было нельзя, то сидевшая перед ним молодая женщина как раз была красива. Леди Ровена – она же Лидия Ровнина.