Девичьи игрушки

– Давай, ну, давай же! – шипел он. И даже пригрозил: – Котам скормлю!

Такого несуразного поведения Прохор от хозяина не ожидал. Не заслужил, можно сказать.

Посмотрел искоса на поэта желтым глазом. Набрал в грудь побольше воздуха.

Да и выдал:

О! Общая людей отр-рада,

П…а, веселостей всех мать!

Начало жизни и пр-рохлада,

Тебя хочу я пр-рославлять!

А вот это уж дудки! Никого прославлять Прохору не позволили. Схватив в охапку клетку и треуголку, поэт шампанской пробкой вылетел из дома благодетеля.

О конфузии господина копииста Ломоносов никогда не поминал. Только как-то раз, когда они вместе разбирали очередное трудное место из Несторовой летописи, вдруг хитро прищурился на помощника и поинтересовался:

– Ты это что ж, мою оду императрице сорок седьмого года имел в виду?

И тут же продекламировал для сравнения:

Царей и царств земных отрада,

Возлюбленная тишина…

А потом ни с того ни с сего продолжил с того места, где был прерван Прохор:

Тебе воздвигну храмы многи

И позлащенные чертоги

Созижду в честь твоих доброт.

– Ну-ну… – И непонятно было, что хотел этим сказать профессор: то ли осуждал дерзкого подражателя, то ли признавал его над собой превосходство.

Однако ж организм требовал опохмелиться. Поэт стоял на мосту и тупо поплевывал вниз, в покрытую льдом реку. В голове уже не пчелы гудели, а большей лаврский колокол бил. Мимо него пару раз прошелся блюститель порядка, но поначалу приставать к праздно шатающемуся парню, одетому хоть и неряшливо, но прилично, не стал.

Молодой человек обернулся.

– Что тебе? – Вперил глаза, полные неизбывной муки.

– Не положено, – заявил олицетворенный порядок.

Поэт хотел было послать прилипалу куда подальше, но сдержался. Лишние неприятности ему сейчас были ни к чему.

– Что так?

– Потому как першпектива, – пояснили ему.

Он еще что-то говорил. Нудное и правильное. Но слова его не доходили до сознания поэта, а только еще больше ранили больную голову, стуча назойливыми молоточками по вискам.

– У тебя алтына нет?

Заплывшие жиром глазки вояки часто захлопали.

– Ась?

– Спрашиваю: есть ли у тебя алтын?

Правоохранитель враз приосанился, подобрался и грозно надвинулся на попрошайку.