Раскопки

Браун похлопал ладонью по насыпи:

– Можно попробовать этот.

Мне потребовалось какое-то время, чтобы обдумать его предложение. Я-то думала, что мы начнем с самого большого. Мы это обсуждали еще с Фрэнком, и оба об этом мечтали.

– Как скажете, – ответила я. – Но для начала можно вас кое о чем попросить.

Я протянула Брауну щуп:

– Можете пройтись этой штукой по кургану. Посмотрим, может, мы на что-то наткнемся.

Мистеру Брауну удивительно хорошо удалось скрыть удивление – брови его почти не пошевелились.

Он сказал только:

– Прямо сверху, миссис Претти?

– Да.

Он поднялся наверх и, оказавшись в центре, поднял руки над головой, после чего с силой воткнул щуп в землю. На первые три фута он вошел легко, затем послышался приглушенный стук, и дальше щуп не шел. Браун приложил усилие, лицо его приняло еще более серьезное выражение, чем прежде, но тщетно.

– Там что-то есть, – сказал он, спустившись ко мне. – Что именно – не знаю, но да, что-то точно есть.

Он отдышался, а затем внимательнее оглядел щуп:

– Никогда не видел подобного инструмента.

– Мой покойный муж сделал его на заказ у кузнеца в Бромсвелле, – сказала я. – Конструкцию придумал сам.

– Сам? – переспросил Браун, крутя щуп в руках. – Серьезно?

К нам кто-то шел – голоса становились все слышнее. Спунер и Джон Джейкобс. Джейкобс – плотный мужчина с седыми бакенбардами. Спунер помоложе, у него аккуратно уложенные темные волосы и длинная борода. Он кажется очень скромным, а моя горничная Эллен говорит, что местные девушки от него без ума.

Я представила их мистеру Брауну. Пожав друг другу руки, мужчины остались стоять в нерешительности и ничего не говоря.

Предположив, что я их несколько смущаю, я пошла обратно, чтобы они могли наконец начать работу.

Насчет мистера Брауна я ошибалась. Никакой он, конечно, не лосось, а самый настоящий терьер. Когда днем я вновь вышла к курганам, то увидела, как в воздух подлетела целая куча земли. Папоротник вытащили, а на склоне кургана образовалось клиновидное отверстие.

Было что-то поразительное и странным образом печальное в этой картине, в этой выдернутой траве и открывшейся взору влажной земле. Холм казался голым, как будто над ним чуть ли не надругались.

В качестве места для чаепития я предложила мужчинам сторожку пастуха – домик на колесах, обитый рифленым железом, который обычно стоял в огороде. Мы хранили там садовые инструменты. Домик перевезли на ровный участок возле леса.