Раскопки

 – Что-то я не пойму.

– Мы зависим от ситуации, на которую никак не можем повлиять.

Мэйнард несколько раз моргнул, а затем, понизив голос, сказал:

– Вы намекаете на ситуацию в мире, мадам?

– Именно так.

Затем повисла продолжительная пауза. Мистер Мэйнард стоял, совсем не шевелясь, а затем медленно на его лице стала появляться та самая слабая, далекая улыбка.

Я посмотрела на Брауна, который привлек мое внимание. Мы еще немного помолчали, и наконец мистер Мэйнард сказал:

– Скажу мистеру Риду-Моиру, что двух траншей, судя по всему, будет достаточно.

– Большое спасибо, мистер Мэйнард. Вы очень любезны.

Мы с Мэйнардом отправились обратно к дому. Роберт тоже пошел с нами. Я заметила, что он старался держаться на безопасном расстоянии. Каждые несколько шагов он подпрыгивал и издавал пронзительный возглас. Затем бежал вперед, останавливался и ждал, пока мы его нагоним.

– Хороший мальчик, – сказал Мэйнард. – Очаровательный. У вас много внуков, миссис Претти?

– Роберт – мой сын.

Кожа у Мэйнарда – светлая, и сейчас с поразительной скоростью меняла оттенки. Все его лицо и даже уши стали пунцовыми.

– Мне так неловко, простите.

– Не берите в голову, мистер Мэйнард. На вашем месте любой бы так подумал.

В среду утром я, как обычно, отправилась в Лондон. После завтрака Лайонс подогнал автомобиль к главному входу. Он ждал меня в своей темно-синей форме, солнце блестело на пуговицах. Роберт вышел меня проводить.

– Ты найдешь, чем заняться, пока меня не будет?

– Мистер Браун сказал, я могу помочь с раскопками.

– Да? Смотри только, как бы не…

– Что «не», мама?

Я покачала головой:

– Ладно. Ничего.

Я поцеловала Роберта, а он, чуть щурясь, продолжил на меня смотреть.

– Что такое, дорогой?

– Шляпа твоя.

– А что моя шляпа?

Он захихикал:

– Сидит криво.

Я поправила шляпу и спросила:

– Так нормально?

– Да, – ответил он, все же немного сомневаясь.

Пока мы ехали в Вудбридж, начался небольшой дождь. Мы встали за колонной военных грузовиков, в кузове которых сидели люди в форме. Они смотрели наружу, их белые лица сливались в единую послушную массу, а сами они раскачивались из стороны в сторону. Конвой двигался так медленно, что я забеспокоилась, что могу опоздать на поезд.