Ледяные чертоги Аляски

Каждая страница рукописей Мьюра является поразительным свидетельством того, как кропотливо он создавал свои литературные труды и каких высоких стандартов придерживался в научных исследованиях. Искажение фактов или опыта было немыслимым для Джона Мьюра. Он неустанно искал смысл каждого физиографического факта, и невероятная выносливость, как правило, позволяла ему докопаться до истины. Когда он рассказывал о своих приключениях на Аляске, его глаза светились юношеским энтузиазмом, и он вновь ощущал, как «неосязаемые плоды изумительных открытий» наполняют его жизненной силой.

В течение нескольких месяцев до смерти Джона Мьюра ему помогала в работе миссис Мэрион Рэндалл Парсонс. Поскольку она была хорошо знакома с рукописью мистера Мьюра и его пожеланиями по ее редактированию и оформлению, ей поручили подготовить книгу к публикации, что она и сделала с большим мастерством и искренней преданностью. Сложность состояла в том, чтобы в последней работе мастера не было ничего, кроме того, что вышло из-под его пера.

Я добавляю эти предварительные строки к работе моего покойного друга с печалью и некоторым сомнением, зная, что он не одобрил бы пафосных речей над своей могилой. Его дочери, миссис Томас Рей Ханна и миссис Бьюэл Элвин Фанк, оказали мне честь, попросив опубликовать эту рукопись и спросив моего совета относительно того, как сохранить еще не опубликованные сочинения их отца.

УИЛЬЯМ ФРЕДЕРИК БАДЕ.

Беркли, Калифорния.

Май 1915 года.

Часть I

Путешествие 1879 года

Глава I. Пьюджет-Саунд и Британская Колумбия

После того как я провел одиннадцать лет в горах Большого Бассейна* и калифорнийской части Сьерра-Невады, исследуя ледяной покров, леса и дикую природу, но прежде всего древние ледники и то механическое воздействие, которое они оказали на ложе при сползании с гор, создавая новый ландшафт и пейзажи немыслимой красоты, необъяснимым образом влияющие как на отдельного человека, так и на жизнь в целом, мне захотелось изучить более северные регионы – Пьюджет-Саунд* и Аляску.