Сибирский Робинзон

Вернулась только та его часть, что отвечала за спасение моей бренной плоти. Теперь я только шептал: «Я падаю! Падаю!» Но все же понимал, что рано или поздно я буду на земле.

За несколько мгновений до удара о землю, я почувствовал и похолодел, сердце перестало биться: вот она – смерть!

«Всё! Конец!» Мне ничего не оставалось, как закрыть глаза, вжаться и ждать. Ждать её, Смерть.

Раздался ужасающий удар, словно ударили огромной кувалдой, потом хлопок, будто вылетела пробка из бутылки с шампанским, а затем скрежет и хрустящий звук.

Я даже не успел удивиться ни падению, ни зеленому огню. Кабина, наконец, закончила свой путь. И я вместе с нею…

Вторые сутки почти беспрерывно холодный осенний дождь заливал город. Его струи обрывали желто-красные наряды с сиротливо стоящих деревьев, чуть поиграв листьями, дождь прибивал их к влажной земле, или к мокрому асфальту, блестевшему от автомобильных фар, ярких витрин магазинов, кафе, ресторанов и разноцветных неоновых вывесок.

На улицу было противно выйти. Люди, прячась под зонтиками, спешили вернуться домой или добежать до ближайшего кафе, наполненного ароматом горячего кофе. Многие, выскочив из метро, поспешно ныряли в огромные щедро освещенные магазины. Однако были и такие несчастные, которые прятались под ненадежным укрытием остановок общественного транспорта, и подобно пугливым щенятам, прижимались друг к другу, со смесью страха и любопытства наблюдая за разыгравшейся стихией.

Девушка, сидевшая на кухне двухкомнатной квартиры, расположенной на тринадцатом этаже шестнадцатиэтажного панельного дома, относилась к числу счастливчиков. Дождь напоминал ей о себе только тем, что неистово барабанил по железному карнизу, иногда настолько сильно, что заглушал тихо играющее радио. Кухня была уютной, с множеством всяких полочек и подставочек, на которых стояли веселые чашечки и сидели, свесив ноги, смешные тряпичные куклы.

Девушка готовила своё любимое блюдо – спагетти с сыром. Она не прислушивалась ни к радио, ни к работающему в большой комнате телевизору. Мысленно она была там, где сейчас легко и тепло, где изумрудного цвета волны набегают на пустынные песчаные пляжи, отделяющие океан от буйной тропической растительности.