Сибирский Робинзон

Ярко освещенный зал аэропорта гудел, звенел, объявлял, трубил, и вообще был под завязку заполнен всякого рода шумами. Без умолку, то по-русски, то по-английски, объявлялись рейсы. Ночной аэропорт меня ошеломил и оглушил. Я в нерешительности остановился, совершенно не понимая, куда мне идти, и тут же получил хороший толчок в спину от очень сердитой девушки с чемоданом на колесах.

– Баран, – сказала она, посмотрев на меня злыми глазами. Через секунду она, качая роскошными бедрами и сверкая роскошной кожаной курткой, растворилась в толпе.

Я хотел крикнуть ей вслед, что она обозналась, ибо я не баран, а осёл, но смолчал и вообще-то правильно сделал. Как говорили древние римляне, льва узнаем по когтям, а осла – по ушам. Я озадачено почесал ухо и пошёл дальше.

В центре зала, оглядевшись, я нашел огромное табло с указаниями рейсов и времени их вылета или прибытия. Это было как раз то, что нужно. Я принялся изучать предложения авиакомпаний. Выбор рейсов был велик. Однако половина из них были буквально на ближайший час.

«А что? Владивосток город хороший, на берегу океана. Устроюсь на какой-нибудь сейнер, и буду ловить рыбку. Если повезет, можно будет и мир посмотреть», – завертелись в моей голове мысли. Но буквально через несколько минут женский голос объявил об окончании регистрации на самолет.

На глаза попался рейс на Анадырь. Тут же вспомнились турки из автобуса, строители капитализма. «Может быть, рвануть в Анадырь? К Абрамовичу!» – мелькнула мыслишка.

Прошло минут двадцать, а я так и не определился с местом назначения. Около меня остановились двое. Взрослый, сурового вида дядька и молодой – юноша лет двадцати. Возмужалый вид парня говорил о недавнем возвращении из армии. Они тихо между собой переговаривались. Я не подслушивал, но не услышать, о чем он говорили, было невозможно.

– …хорошую деньгу зашибешь, если не будешь дурака валять, – авторитетно утверждал мужик, – …и девки у нас что надо, если непьющие…

Парень с усмешкой слушал.

– Смейся, смейся, Колыма – земля суровая», – сказал старатель.

«Колыма! – восхитился я, – край золотых приисков и мужественных людей! Правда, большинство из них ссыльные, бывшие зеки», – умерил я свой восторг.