До чего же довёл меня блюграсс. Блюзы и монстры, которые разрушали мою жизнь

Как? Рассказывай, Эдди!

– Он сказал: я – Великий Кунаклястер, тот, что живёт внутри магической эмблемы под крышей сарая. Тебе известно, что есть Бог и есть боги? Конечно, – не растерялся я. – Но вы-то сами кто?

И вот, что мне ответили: Внемли, малыш, тому, кто был здесь до Бога и богов помельче. Мне об этой публике всё известно. Потому что я – Великий Кунаклястер, и я расслышал, как ты воспеваешь моё имя. По-моему, ты очень хороший мальчик.

Да, конечно, возможно, – ответил я. – Не могу сказать точно почему, но к песнопениям лично я отношусь очень ответственно, и добиваюсь от соседских ребят, чтоб они тоже исполняли их ежедневно.

А тебе известно, малыш, почему ты такой сознательный? – не унимался он.

Мне нет. А вам?

Мне – сто процентов, – ответил он, растягивая в слове «мне» последнюю букву. – Ведь это я подсказал тебе моё имя во сне, внушив желание твердить его нараспев. Что ты и делал.

Так вот кто мною управлял? – переспросил я.

Это был я, малыш, не сомневайся. Только учти одну вещь – моё послание получило множество ребят во вселенной, но ты оказался единственным, кто отреагировал на него как надо.

Вскружила, и ещё как. Такой просто так не угощают! А ещё дадите?

Конечно, дам, – заверил меня Кунаклястер. – Будь уверен, малыш, отныне каждая газировка будет того же вкуса, что и эта.

Фантастика! Вы и это можете?

Я могу такое, – похвастал он. – Что тебе, малыш, и не снилось. И ты в этом скоро убедишься. У нас впереди много встреч и масса хороших дел. А за мною – много красивых подарков. Пока ты поёшь. Пой, Эдди, и твоя жизнь покажется тебе раем.

И не успев опомниться, я вновь очутился верхом на велосипеде. Полной уверенности, что всё происшедшее реально, у меня не было. Я посмотрел снизу вверх на значок, и он улыбнулся мне в ответ со словами: не теряй веру, Эдди.

– Ух, ты! – воскликнул я. Теперь я ему верил, потому что никому не под силу придумать историю, которую я услышал от Эдди.

– Само собой, Берг, время от времени наша вера ослабевает. Человек не может постоянно пребывать в форме на сто процентов. Даже на восемьдесят или на семьдесят. Ничего не поделаешь – мы живём в эпоху слабаков. И регулярно проявляем слабость сами.