Мой (не)сносный сосед

– Тик-так, тик-так, Кнопка, часики тикают, – тыкаю в воображаемый циферблат отсутствующих на руке часов и, представив не совсем рабочую картину, многозначительно ухмыляюсь: – за сверхурочные доплачивать не буду.

С невозмутимым лицом девушка перешагивает через пустую жестяную банку из-под колы и приближается ко мне, на секунду обдавая приятным персиковым ароматом. Ненадолго прикладывает ладошку к моему лбу и, сделав какой-то свой вывод, отшагивает обратно.

– Так я и думала. Диагноз ясен: больной, – эта выскочка стоит, высоко подняв острый подбородок, а за моей спиной раздается громкий, лошадиный ржач.

На звук нашей перепалки Захар притопал из кухни и теперь нагло развлекается за мой счет.

– Слушай, вот это уже ни фига не смешно, – я силком впихиваю в ее руки цветастую щетку, по слогам растягивая свою следующую фразу: – знакомьтесь. Кнопка – это пипидастр, пипидастр – это Кнопка. И вместе вы надраите эту квартиру до блеска. Ферштейн?

– Стесняюсь спросить, – сейчас девушка выглядит вполне мило и даже глаза вниз опустила, прикрыв невыносимую синь частоколом из пушистых ресниц.

 – А ничего нигде не треснет?

– Треснет! Мое терпение и, может быть, твой комбинезон.

Я зря не прислушиваюсь к буквально-таки вопящей интуиции, которая сигнализирует о том, что где-то я совершил серьезный такой прокол. Потому что ровно через тридцать секунд Кнопка забирает у Захара огромную бадью с еще теплым кофе, оставляет в его ладонях щетку для пыли и выливает на меня пол-литра пахнущей жженым коричневой жидкости.

– Холодильник с моего коврика убери, придурок! Я домой зайти не могу, – и пока до меня доходит, что эта маленькая фурия никакая не уборщица, а новая соседка из квартиры напротив, девчонка с выразительным грохотом ставит пустую кружку на трюмо, оставляя грязные разводы на светлой поверхности.

По моему лбу катятся струи остывающего американо, злость волнами подкатывает к горлу, а чувство собственного достоинства где-то в глубокой заднице.

Друг гогочет во весь голос, Кнопка звонко мелодично хихикает с ним в унисон, а апофеоза этому театру абсурда добавляет то ли Катя, то ли Света, выпершаяся в коридор в одной простыне.

– А что, мы на Майорку уже не летим, м?

Глава 2

Алена, за несколько часов

до описываемых событий

Если что-то и приводит в уныние мою семью, то это мои тюремные истории. Но мне ведь больше

некому их рассказывать.

(с) Роберт Дауни.