Театр китового уса

– ?tre, – говорит она и избавляется от жужжащей мухи метким ударом.

После многих бесконечных часов наступает время обеда. За еле теплым тушеным мясом и вареной картошкой, а после – молочным пудингом Кристабель пытается затянуть Ов в обсуждение путешествий во времени. Смог бы изобретатель создать машину, используя рычаги и часы, чтобы вернуть их во вчерашний день?

– Мне не понравилось вчера, – говорит Овощ. – Вчера был чернослив. – Ее круглое лицо серьезно нахмурено.

– Мне тоже не понравилось, но это будет в интересах продвижения знаний, – говорит Кристабель.

– Встретиться с собой? – Ов выглядит взбудораженной.

Кристабель продолжает.

– Или можно было бы отправиться во времена саксов и потребовать переписать китовые правила, потому что они нечестные.

– Хватит глупых историй, – говорит мадемуазель Обер, которая считает почти все истории глупыми.

– Как по-французски будет кит? – спрашивает Кристабель.

– Baleine.

– Как по-французски будет несправедливость?

– Ешьте свой пудинг.

После обеда девочки отправляются на прогулку. Следом за мадемуазель Обер они спускаются по лестнице и проходят через Дубовый зал, который под руководством Розалинды наполнился дорогими меховыми коврами, изогнутыми креслами, обитыми кремовой тканью и инкрустированными ярким деревом, и круглыми столиками с декоративными лампами, журналами и пепельницами. Старинные латунные канделябры сняты со стен и заменены стеклянными сферами с электрическим светом.

Но хотя внизу он не напоминает более средневековый зал, далеко вверху деревянные панели из темного дерева все еще сохраняют строгость. Дневному свету, льющемуся через новый стеклянный купол, кажется, требуется целая вечность, чтобы упасть на современную мебель, точно так же, как замедляется столп света, проходя сквозь глубины океана, или как изменения в законе тормозят, проходя через Палату лордов.

Снаружи прекрасная погода. Мадемуазель Обер поправляет шляпу Ов, чтобы спасти ее лицо от солнца, и они идут по лужайке: Кристабель боевито ведет их с ведерком в руке, Овощ плетется следом, напевая себе под нос, мадемуазель Обер замыкает строй.