Дикая девочка. Записки Неда Джайлса, 1932

Нед здорово насобачился писать, все свои снимки для «Триб» сам подписывает. Конечно, он еще не сказал «да», но ведь и «нет» тоже пока не сказал. Нам повезет, если уговорим его, все-таки чикагский репортер. И я буду чувствовать себя в поездке куда спокойнее.

Билл Кэрри рассмеялся.

– С чего вдруг такой из молодых да ранних фотокорреспондент, работающий для «Чикаго Трибьюн», станет впрягаться для нашей газетенки? – спросил он меня.

Я никогда не умел толком врать, но все-таки смог спокойно посмотреть на него.

– Знаете, сэр, Большой Уэйд помог мне получить первую работу в журналистике, – сказал я, – и я чувствую себя ему обязанным.

– А могли бы вы поработать на нас, – с просил Билл Кэрри, – одновременно снимая для «Чикаго Трибьюн»?

– Да, сэр, а почему бы и нет? Я ведь там пока не в штате. Я фрилансер, – и снова это не было грубой ложью. – По-моему, я могу работать где хочу.

Кэрри ненадолго задумался.

– А может быть, вы, молодой человек, хотите поехать в Мексику, а не просиживать штаны в Дугласе?

– Что ж, сэр, конечно, хочу, – заверил его я.

– Черт побери, Большой Уэйд не хочет никуда ехать, – сказал Кэрри. – Он с самого начала пытался увильнуть. – Он повернулся к Уэйду: – Джексон, ты что, и вправду решил, что я позволю этому молодому парнишке освещать школьные собрания, а старого толстого больного бульдога вроде тебя пошлю делать историю?

И хотя именно этого он и добивался, Большого Уэйда, казалось, слова редактора обескуражили.

– Да нет, Билл, – тихо сказал он. – На самом деле я так не думал.

– Господи Иисусе, это потрясающе, – с казал Кэрри, – и менно то, на что мы надеялись. Национальное освещение Большой экспедиции к апачам. И время самое подходящее. Я прямо сейчас мэру расскажу. Он, наверно, захочет сегодня объявить, что с нами в экспедицию отправится корреспондент «Чикаго Трибьюн». Мы потом потолкуем, молодой человек.

Уэйд Джексон проследил взглядом за тем, как его главный редактор суетливо подбежал к столу президиума, чтобы поделиться новостью с мэром. Потом задумчиво кивнул головой.

– Видал, как все просто, сынок? – спросил он вполголоса. – Теперь Кэрри считает, что все это он сам придумал. Я же говорил: один из самых тупоголовых на земле.

Мэр Э. Дж. Карджилл был жизнерадостным живчиком с розовым, словно у младенца, круглым лицом.