Галя

При всём твоём очаровании ты как серая мышка всегда оставалась неприметной. Как тебе это удавалось, мне не понять, но со временем первой, кого я всегда замечал, была ты. И из христианина, как ни стыдно признаться, я постепенно превращался в какого-то охотника за твоими глазами.

Нет, не стыдно. Мне совсем не было стыдно, Галя. И теперь не стыдно. И мягкие наставления знакомых и священнослужителей, зачем и для чего мы приходим в храм, как появлялись, так быстро и исчезали, не цепляя меня никакими крючками совести.

Иногда и вовсе казалось, что тебя вижу один только я: одни видят ангелов, а я тебя.

– Твоей Гали сегодня нет, – слышал я регулярно в течение года от проницательных прихожанок, с которыми успел тебя познакомить.

– Как же нет? Вон она, – и перемещал свой взгляд на твой васильковый платочек то возле иконы святого целителя Пантелеймона, то возле блаженного Серафима.

Я даже радовался, что тебя не замечают. Ты – моё открытие.

На площади после литургии я впервые догнал тебя и взволнованно остановил:

– Здравствуйте.

Вы студентка, наверное?

– Да, студентка. Меня Галя зовут.

Голос у тебя был твёрдый и уверенный. Лицо лучилось дружелюбием.

– Андрей, – представился я. – Дайте я угадаю: вы в художественной школе учитесь? На иллюстратора?

– Нет, не угадали. В музыкальной на фортепиано.

Я забежал вперёд и предложил:

– Галя, выпейте со мной кофе, пожалуйста. Здесь столько модных кафе – я вам этот квартал покажу.

Ты согласилась после секундного раздумья.

И согласилась без энтузиазма – скорее из вежливости:

– Но только ненадолго, мне ещё репетировать сегодня.

Мы свернули на улицу со старинными фасадами домов, и я не знал, с чего начать разговор. Но ты сама нашла тему и спросила:

– Это вы на прошлой беседе интересные вопросы священнику задавали?

Значит, ты уже видела меня раньше. Как я мог тебя проглядеть?

– Да, я… мне постоянно хочется понять природу Небесного Царства. Знаете, если сравнить наше трёхмерное пространство с двухмерным, то по отношению к последнему наши три измерения – настоящий рай.

Ни в плоскости, ни в линии, ни в точке нет ни зрения, ни слуха, ни обоняния. Им там просто не из чего взяться. Эти чувства – атрибуты совокупности минимум трёх измерений, не меньше. Так вот я уверен в том, что раз Царство Небесное, куда все мы так стремимся, невыразимо прекрасней нашей Земли, то находиться оно должно в больших, чем три измерения, пространствах.