Трудовые будни барышни-попаданки 4

По ее словам, мальчик очень любит науки, особенно точные, был определен в казенное военное заведение, жестоко наказан за чужую шалость, сбежал и отказался туда вернуться.

Болтовня собеседника не мешала моим наблюдениям. Я еще с борта оценил владения миссис Шторм. Вилла, или даже небольшое палаццо, изящно вписалась в прибрежный ландшафт. К дворцу примыкали хозяйственные постройки. Судя по кирпичным трубам, использовались паровые машины. По цвету дыма я определил, что они работают на каменном угле, не столь калорийном, как антрацит, но все же превосходящем по достоинствам привычные здесь дрова.

Рядом с пришвартованным винтоходом было судно той же конструкции, а слева, у грузовой части, несколько парусников и барж и третий винтоход, скорее всего буксир. Еще дальше, за высоким забором, находилось самое интересное для меня – верфь. Судя по лязгу, на очередной корабль устанавливали паровую машину.

От наблюдений меня отвлекла хозяйка, спустившаяся к нам по парадной лестнице.

Менее наблюдательный визитер предположил бы, что хозяйка поручила приветствовать нас своей дочери, но уверенный, властный взгляд не оставил иллюзий. Перед нами была сама миссис Шторм, столь же покоряющая своей красотой, сколь винтоход своей скоростью.

– Я рада приветствовать вас, – произнесла она с легкой улыбкой…

…Которая если и не пропала, то на секунду замерла. Миссис Шторм явно увидела среди нас того, чьему визиту была не очень рада.

Но тут улыбка расцвела еще ярче. Хозяйка увидела двух офицеров, сошедших с корабля позже всех и стоявших особняком от остальных гостей. Она приблизилась и негромко обратилась к одному из них:

– Dear Prince, are you sure that your journey has gone unnoticed?

Я возблагодарил судьбу за нечаянную оплошность миссис Шторм: как я успел заметить, благородное сословие России знает французский и немецкий, немного стесняясь второго языка, а вот встретить знатока английского непросто.

В эту минуту к миссис Шторм подошел, видимо, секретарь, что-то шепнул и указал на меня. После такой легкой бесцеремонности хозяйке ничего не оставалось, как обратиться ко мне.