Любовь – полиция 3:0

Появилась Галя и, не обращая внимания на препирания Шишликова с Викой, начала возиться со своим чемоданом. Вика продолжала:

– Ну раз вы не хотите по-христиански, то будет вам и тюрьма, и штраф, и за повесть ответите.

– Тюрьма? Придётся добавить ещё одну главу.

– Добавляйте. Она по вам плачет. И книгу вашу мы в полицию отдадим.

– Тогда я вам ещё экземпляр подарю.

– Не надо. Вы больной. В лифт вы с нами не сядете.

Командный тон был проигнорирован, и к лифту направились все втроём.

– Не садитесь с нами! Дождитесь следующего! – повторяла старшая сестра.

– Право имею! – отвечал Шишликов.

– Да не разговаривай ты с ним! – вмешалась Галя и первой шагнула в открывшиеся двери кабины.

Когда в лифт вошла Вика, началась возня: Шишликов ступил одной ногой в кабину, а сёстры молча попытались вытолкнуть его вместе с чемоданом наружу. Это у них не получалось: девичьим рукам не хватало силы, и Шишликову было даже неловко перед такой беззащитностью. Ему хотелось им помочь, но он не знал, как это сделать.

В ход пошли привычные приёмы: Галя пыталась из-за спины сестры пнуть Шишликова. Это походило на неуклюжий детский мультфильм. Слышались выдохи усилий и вздохи тщетности. Ему стало стыдно за трагикомедию, и он протянул Гале руку:

– Ударь, если хочешь.

– Вот ещё! Не буду я бить по вашей тонкой дрожащей руке! – фыркнула она и унялась.

Следом успокоилась Вика. В тишине они проехали шесть этажей, но как только лифт открылся в вестибюле, сестра продолжила разбрасывать невыполнимые указания:

– Теперь немедленно езжайте домой.

– Мне завтра в Москву отсюда!

Идти за сёстрами становилось неприлично: по фойе разбрелись остатки публики, часть которой желала продолжить беседу с музыкантами, и Шишликову оставалось наблюдать за Галей со стороны. Сёстры устремились к центру зала и пристроились к седому семидесятилетнему старику – первому попавшемуся им на глаза знакомому. Шишликов прошёлся несколько раз вдоль стен с выставленными на обозрение фотографиями.

Черно-белые художественные снимки не могли завладеть его вниманием, зато хорошо служили для отвода глаз. Девушки жаловались на преследователя и бросали на него косые взгляды. Бродить вокруг да около становилось глупо, он направился прямо к Гале. Подошёл и дотронулся до её предплечья:

– До свиданья!

– Мы с вами не будем прощаться! – сказала Вика.

– До свиданья, Галя!

Как только он убрал руку, она тут же одёрнула свою. С задержкой.