Любовь – полиция 3:0

Женщина в чёрном объявила паузу и сообщила, что сёстры уже на месте. Шишликов вышел в коридор и стал курсировать вдоль классных комнат в ожидании встречи. Люди толпились вокруг отыгравших музыкантов, а возле комнаты, отданной под гримёрку, никого не было. В какой-то момент дверь распахнулась. В длинном синем узорчатом платье с брошью в виде бабочки вышла Галя. Остановилась, секунду не сводила с Шишликова глаз. Убедилась в том, что не обозналась, и снова скрылась за непрозрачной стеклянной дверью.

Всё как обычно: ни обрадовалась, ни испугалась, решила скрыть свои эмоции.

– Галя, вот повесть о тебе.

– Я от вас ничего не приму. Никогда! – отрезала она и обратилась к женщине в чёрном: – Можно мне порепетировать пять минут?

– Разумеется, проходите.

Шишликов и Галя вдвоём зашли в пустующий зал. Она устроилась за роялем, а он занял своё место. Следом за ними вошла громогласная Виктория:

– Выйдите отсюда немедленно!

– Возьми повесть, Вика! – переключил он её внимание.

Не сдержав любопытства, она выхватила у Шишликова стопку аккуратно склеенных с одного края белых листов, на первом из которых красовался черно-белый Галин портрет.

Повадки Виктории настолько предсказуемы, что полагаться на них легко. Галя повторила из-за рояля:

– Нам от вас ничего не нужно!

Вика опомнилась и вернула повесть:

– Не надо нам.

Затем она озадаченно спросила:

– А можно здесь фотографировать?

– Конечно, – подтвердил Шишликов, – в первом отделении концерта все фоткали.

Вика выбежала за оставленным в гримёрке смартфоном.

Они остались одни. Она наигрывала небольшие фрагменты, перескакивая с одной темы на другую, и сверкала глазами в сторону Она. Он тихо, нежадно смотрел на Ону и не мог наглядеться. Наверно, это была самая главная минута их встречи, та минута, ради которой Он ехал сюда, ради которой спрашивал благословение.

Вопреки Оне, вопреки воле Оны и не совсем так, как Он сам того желал, но они остались одни. Пусть на минуту, пусть походя, но это и есть вечность. Вечность не где-то там, за какими-то дверьми будущего, а здесь, именно теперь. Люди оставили их: соблюли невидимое предписание дать им побыть наедине. Он был рад этому. Он не мог и не хотел отступать. Не мог и не хотел отказаться от происходящего. Это даже не в воле Она.