Мёртвый узел

– Живы? – спросил он у Динамита с Ёжиком, те синхронно кивнули, и тогда он обратился ко мне, – ты что опять тут делаешь?

– Он с нами, Котлов его для беседы приглашал, мы в управу гнали, а тут вон, – показал Динамит рукой в сторону проходных дворов, куда скрылись хулиганы.

– Ясно, – кивнул Банан. Он один из всех был без балаклавы, кашлянул в кулак, покосился на меня и пояснил, – да на площади главной митинг, их оттуда вытеснили, вот и лезут во всё щели. Что-то сделать хотят, а что – не понятно.

Я сплюнул под ноги и побрёл в сторону. Около трупов уже колдовали криминалисты, которые подъехали со следственно-оперативной группой. И опять меня никто не пожелал допросить, странно. Я развернулся, подбежал к Банану и выпалил.

– Они встанут скоро, мёртвые все поднимаются!

Командир смерил меня уничтожительным взглядом своих серых глаз, как будто я назойливое насекомое, и сквозь зубы процедил.

– Мы знаем.

Я отвернулся и пошёл к «Покемону», возле которого тусовалось несколько бойцов ОМОН, и сразу узнал своего бывшего ротного, майора Быкова. Невысокий, кряжистый мужик лет под пятьдесят, с круглым рязанским морщинистым лицом. Деревенский парень, которому повезло дослужиться до майора.

– Здравия желаю, Сан Саныч, – поприветствовал я Быкова, и тот, узнав меня, улыбнулся во все свои тридцать зубов, включая и два железных передних.

– Здорова, Михайлов, – протянул он мне руку, снимая перчатку, – только что тебя вспоминали.

Быков был в новой форме, расцветки синий мох. Это тот же Атакс, только синий, специально для ОМОНа. Атакс это американская разработка, а мох – уже наша. На плечах, предплечьях и на голени у Саныча были защитные щитки, так называемый комплект «Черепаха», и до кучи, на груди красовался бронежилет «Багарий», пятого класса. Странно, обычно такой класс надевают при КТО (Контр Террористическая Операция), но не при массовых беспорядках.

– Надеюсь, добрым словом вспоминали, – подмигнул я, и подошедшие двое бойцов так же протянули мне руки.

Это Лёха и Миша, мои бывшие сослуживцы. Друзьями мы особо не были, но и врагами за годы службы тоже не стали, всё же семь лет вместе отпахали.

– Добрым матерным словом, – пошутил Миша, доставая из подсумка на бронежилете пачку сигарет.