Мой любимый предатель

– Ты караоке в стрип-клуб решил переделать? – я ткнул друга локтем в бок, и мы хором заржали.

– Да какая разница, лишь бы посетителям нравилось, – отсмеявшись, резюмировал Мишаня. – И мне доход приносило. Человека три из-за нее постоянно захаживают, а она здесь всего пятый день. Плохо разве?

И, пока на сцене устанавливали музыкальное оборудование, я слушал, как медленно, но верно идут в гору дела у Мишки и радовался за него.

Сиденко всегда был пахарем и заслуживал благосклонной улыбки непостоянной судьбы.

– Тох, ты с Грацинским развязался? – вытащил меня из омута мыслей друг и беспокойно поинтересовался, не забыв о моих трудностях. На что я лишь отрицательно покачал головой в ответ и получил жесткое: – развязывайся! А не то влипнешь по самые помидоры.

Потихоньку мы свернули разговор, потому что под прожекторы вышел солист группы и с жаром поприветствовал гомонящую публику.

Толпа все прибывала и прибывала. Пустого пространства становилось меньше, но подвыпившая молодежь только радовалась тесноте, в которой можно было невзначай прижаться к танцующей девчонке или случайно зацепить хорошенького парня.

Мишка ответил на телефонный звонок, куда-то уехал, но обещал вернуться. Я же остался за барной стойкой в одиночестве.

Не прошло и пяти минут, как ко мне, словно яхта по волнам, подплыла та самая новенькая официантка. Она теребила пуговицу на рубашке в районе груди и томно вздыхала, делая вид, что не решается заговорить.

– Антон, – спустя пару минут она все-таки позвала меня напевно, убедившись, что я не собираюсь идти первым на сближение. – У меня через пару часов смена заканчивается, может, дождешься и продолжим вечер вдвоем?

Взъерошив шевелюру пятерней, я окинул ее длинным пронзительным взглядом.

Красивая, спору нет. Любой нормальный мужик оценит. Только вот хорошенькая блондинистая голова совершенно не обременена интеллектом – нет лишних мыслей, нет проблем.

Раньше я, быть может, и польстился бы на ее предложение, только сейчас перед глазами стоял образ другой чертовки с каштановыми с красноватым отливом волосами до поясницы и завораживающими медово-карими омутами.

– Галь, а если я маньяк? – поинтересовался я и изобразил серьезную мину на лице так, что у девчонки аж глаза на лоб полезли от ужаса.