Мой любимый предатель

Так и сегодня я вернулась из больницы, схватила ручку с листком и закружилась в танце с рифмами. Строки лились легко и свободно, и я воочию представляла, как в понедельник ворвусь в диджейку к Максу и покажу ему новый хит.

Я не позволяла себе полностью утонуть в новом чувстве, оставляя крохотную лазейку для отступления на случай предательства – разговор с отцом не выходил из головы, как я ни старалась его оттуда выбить.

Я направилась в кухню, мурлыча под нос простенький мотивчик – сегодня на обед будет фетучини.

Когда блюдо было практически готово, трель дверного звонка предупредила о пришедшем госте. Так что я наспех обтерла ладони о фартук и в приподнятом настроении бросилась открывать.

Первым, что я увидела, стал огромный букет из множества рафаэлок. Затем в проходе показался плюшевый медведь в половину меня ростом, а потом уже я разглядела неловко замявшегося на пороге родителя.

– Кушать будешь? – я втянула папу в коридор, забирая у него из рук подарки – такое вот искупление вины.

– Ммм, а что у нас на обед? Мясо? – отец носом втянул воздух и с аппетитом облизнулся.

Ну а я смотрела на голодное выражение его лица и вспоминала наши семейные ужины. Когда он приходил уставший после переговоров, а мама изо всех сил старалась его порадовать всяческими деликатесами, в том числе свежей выпечкой.

Наибольшую слабость мы с папой питали к ее шарлотке.

– Скучаешь, – как обычно, проницательный, папа заметил мои подозрительно увлажнившиеся глаза.

– Очень, – не стала отрицать я, носом зарываясь в серо-стальную ткань его идеально отутюженной рубашки.

– И на меня больше не злишься? – он потрепал меня нежно по волосам, совсем как в детстве, когда я просила его взять меня на совещание к серьезным дяденькам, а он мягко отказывал.

– Ты у меня один, – я обронила нечаянно и столкнулась с его озадаченным взглядом. – Да я это понимаю, не смотри на меня так.

В тишине мы прошли на кухню. Отец разместился за столом, небрежно закатал рукава, приобретя более домашний вид, и принялся за обе щеки уплетать спагетти.

– Дочь, а, дочь, – он посмотрел на меня огромными глазами кота из Шрека, и гадать не надо: втянет в какую-нибудь авантюру.