ПАЗЗЛ (Работа над ошибками)

 – Хотя как можно клевать такую гадость?

В итоге он закатил все той же веткой голову неизвестного чудовища в сумку, осторожно, а скорее – брезгливо, взял ее в руку и сказал:

– А теперь, Паша, ищи крапиву.

– Это еще зачем? – удивился мальчик.

– Ты знаешь, что в жару опытные рыбаки заворачивают рыбу в крапиву, чтобы она дольше не портилась?

– Нет, – помотал головой Пашка.

– Так вот, знай. У нас, конечно, не рыба, но я думаю: хуже не будет. А то вон как солнышко печет, а наша «рыбка» и без того воняет, как протухший слон.

Пригнав коров в село и загнав тети Верину Зорьку в родной хлев, Алексей с Пашкой зашли в избу. Тетя Вера уже переоделась, чтобы идти доить корову.

– Что с Лизой? – первым делом спросил Алексей.

– Тише ты! – шепотом «прикрикнула» на него тетя Вера. – Спит Лиза. Агния сказала: испуг был у нее сильный. Теперь все нормально будет, заговорила ее Агния и травки выпить дала. Спит теперь Лиза, не будите.

«Опять травка, – невольно подумал он. – Как все-таки много смыслов у такого простого слова!»

– И чего ее так напугало? – пожала плечами женщина, продолжая собираться в хлев.

Алексей заранее договорился с Павлом, что правду они пока рассказывать не будут, чтобы не напугать пожилую женщину и вообще не посеять раньше времени паники и слухов. Хотя, похоже, слухи уже распространились, хотя бы от того же Кольки. Поэтому он не дал ответить племяннику, а сказал сам, шепотом:

– Тетя Вера, что там случилось, пока непонятно.

– Что еще за вещь? Рыбы что ль наловил? Так положи в холодильник!

– Нет, не рыбу… – Алексей решил не пугать пока тетку страшной находкой. – Так, экспонат один, для науки очень важный. Но он воняет – жуть! В холодильник его нельзя.

– Ну, не знаю тогда. – Тетя Вера задумалась. – В погребе – холодно, но тебе ведь, поди, не такой холод, тебе лед нужен?

– Да, лучше бы лед.

– Не знаю… У Митрича погреб глубокий, с ледником. Только он, пьяница старый, без бутылки не пустит.

– Да хоть две бутылки! – обрадовался Алексей, но тут же вспомнил, что отдал деньги тете Вере. А та уже подозрительно нахмурила брови:

– Опять тоску заливать собрался?

Пожилая женщина, много повидавшая и пережившая на своем веку, не любила и не умела хитрить и лукавить.