Осада рая

– А вот «тыкать» командиру не следует, – буркнул Сошин. – И автомат я тебе не дам; я не знаю, как ты с ним обращаешься, а огнестрельное оружие сейчас на вес золота.

– А как же я буду сражаться?.. Хотя бы лук дайте! Или дротик.

– Такого не держим, – почесал лысину начальник охраны. – С арбалетом когда-нибудь имел дело?

– Нет, – честно признался юноша, догадавшись уже, что именно арбалеты он и видел только что у некоторых защитников периметра.

– Значит, пока так будешь драться, – отвел глаза Сошин. – У тебя, вон, нож есть.

А оружие добудешь в бою у врага. Уразумел?

– Так точно, – недовольно пробурчал Нанас и хотел было для верности добавить еще «никак нет», но передумал и, махнув рукой, вышел за дверь.

За проволочное ограждение его выпустил незнакомый охранник. Мужчина показался Нанасу сильно пожилым и весьма хмурым. На его плече висело очень старое, с треснутым прикладом ружье. Однако новоиспеченный боец Лопарев позавидовал и такому оружию. Из ножа не постреляешь! А если в него будут стрелять даже из лука – как подберешься к такому врагу, чтобы схватиться с ним в рукопашной?.

. «Но что толку горевать, – подумал он, – нужно надеяться на лучшее, и если вновь вспомнившие о нем обстоятельства не станут чересчур лютовать, то, может, все еще и обойдется».

Юноша обратил внимание, что оставленного им с Надей снегохода за ограждением не оказалось. Впрочем, они же попросили его заправить, вот его, видимо, и отогнали для этого за ворота. Хотя до снегохода ли теперь было? Все равно ведь не уедешь, пока здесь варвары! Да и кто бы им теперь это разрешил? Теперь они тоже жители этого города, а он, Нанас, или, точнее, уже Николай, к тому же еще и его защитник, и сбежать сейчас – значит стать изменником и предателем.

Настоящим предателем, ведь когда он сбежал из сыйта – никого не предал, наоборот, спас – и себя, и, в первую очередь, верного друга Сейда. Эх, где-то он сейчас?..

След от снегохода тоже исчез – он был попросту затоптан десятками ног, когда охранники центрального поста отправились на подмогу своим южным товарищам.

По этой тропе шел сейчас и Нанас. Занятый размышлениями, он сам не заметил, как очутился на санкт-петербургской трассе.

Юноша огляделся по сторонам, и подступающий к дороге редкий лес, который он уже видел сегодня, показался ему незнакомым и чужим, словно и он подобрался и насторожился в ожидании врага. Этому ощущению способствовало и повисшее между ветвями деревьев молчание – даже птицы и те перестали петь.