Осада рая

Надя, выйдя из автомобиля, тоже стала крутить головой. Хоть она тут уже была, но, видимо, ночью толком ничего не смогла рассмотреть. Однако и сейчас Костя не дал им как следует налюбоваться окрестностями. Подняв к глазам запястье, на котором что-то блеснуло, он вдруг замахал руками:

– Идемте, идемте! Времени уже скоро четыре! Мы почти полчаса добирались! Будет мне сейчас на орехи…

Про орехи Нанас что-то слышал – возможно, когда-то рассказывала мама – и помнил, что это нечто съедобное и очень вкусное. Поэтому за Костей он пошел охотно, в надежде, что орехов достанется и им с Надей.

Впрочем, судя по недовольному лицу любимой, она его настроения не разделяла.

– Почему ты сердишься? – спросил он.

– Я не сержусь. Просто мне очень не хочется снова встречаться… с этими…

– Да ладно, не переживай. Я ведь теперь с тобой.

– Только это меня и успокаивает, – улыбнулась Надя.

К ним обернулся ставший отчего-то нервным Парсыкин:

– Ну, чего вы застряли? Давайте скорей! Поднимайтесь за мной!

– Боишься, что орехов не хватит? – не удержался Нанас.

 – А с нами поделишься?

– Вот только острить не надо, – нахмурился Костя. – Посмотрим еще, кто с кем делиться будет. Я ведь вас покрывать не стану, скажу, что это вы тормозили.

Нанас и Надя больше не стали нервировать водителя и вслед за ним поднялись к белой, с большими стеклами, двери по четырем широким, сделанным из черного камня ступенькам.

Сразу за дверью оказалась еще одна, а уже за ней начинался широкий длинный коридор с множеством дверей по обе стороны.

Перед вошедшими тут же возник хмурый широкоплечий мужчина, одетый во все черное, – даже на голове его была черная приплюснутая шапочка, показавшаяся Нанасу очень смешной. Но едва он увидел за спиной мужчины автомат, смеяться тут же расхотелось.

– К Ярчуку с Сафоновым, – сказал встречавшему Костя. – От Сошина…

– Проходите, – махнул мужчина вглубь коридора, – вас ждут в кабинете Олега Борисовича.

Первое, что бросилось в глаза Нанасу, когда он вошел в этот кабинет, был длинный стол со множеством стульев подле него и огромное количество экранов возле одной из стен.

Почти все они показывали белую снежную пустоту, иногда разбавленную редкими деревьями вдалеке. Лишь на некоторых из них были какие-то здания, однако явно не жилые дома.

У дальней стены кабинета поперек длинного стола примостился еще один, на котором тоже стоял большой экран, повернутый к сидящему за столом человеку в привычной уже пятнистой форме.