Контракт на гордость

К счастью, Саша тоже отличается пунктуальностью, а еще отличным вкусом.

Его белоснежная рубашка идеально отутюжена, а классические черные брюки как нельзя лучше подчеркивают узкие крепкие бедра. И я даю себе слово не пялиться на Волкова, но все равно пялюсь, пока во рту не становится сухо и вся слюна не исчезает, будто по волшебству.

Саша ловко маневрирует в автомобильном потоке, параллельно умудряясь вникать в условия нового контракта, которые озвучивает по громкой связи сухой безликий голос штатной юристки.

Я же за долгое время позволяю себе расслабиться и побыть приглашенной на мероприятие спутницей Волкова.

Хочу гулять по широким аллеям парка, пить вкусный кофе, заедая его малюсенькими канапе, и не думать о насущных «надо-срочно-вчера».

– Добрый день, Александр Владимирович, можно задать пару вопросов? – миниатюрная шатенка в черном костюме-двойке первой подскакивает к Сашкиной бээмве, стоит нам только припарковаться.

Однако Волков осторожно оттесняет ее в сторону вежливым «все комментарии после открытия» и мягко, но настойчиво подталкивает меня вперед.

Я же несказанно радуюсь, что блестящий наряд остался висеть в шкафу. Потому что роль сверкающей гирлянды сегодня по праву принадлежит дочке главы, чье платье едва прикрывает середину бедра, а сотни пайеток неприятно слепят глаза.

Анжелика демонстрирует убийственный взгляд вкупе с фунтом презрения и устремляется вперед, убедившись, что Сашина ладонь намертво приклеилась к моей пояснице и никуда не собирается исчезать.

Блондинка воинственно цокает по серой тротуарной плитке каблуками своих ярко-синих «Версаче», которые бы куда больше подошли красной ковровой дорожке, в то время как я подозреваю, что это только начало холодной войны.

– Пап, знакомься, это Елизавета Истомина, – меня представляют сухощавому невысокому мужчине с волнистой каштановой шевелюрой, который похож на дочь примерно так же, как павиан на дельфина. И я не знаю, почему это нелепое сравнение вертится на моем неугомонном языке.

– Невеста московского продюсера? – и без того не большие черные глаза сужаются, сканируя каждую деталь моего столичного образа и формируя неутешительный вердикт, пока меня подмывает спросить, насколько подробное досье положили Юрию Германовичу на стол. И не слишком ли возмущает главу тот факт, что в пятом классе я разбила окно в школе, а на втором курсе участвовала в несанкционированном митинге в поддержку вымирающих уссурийских тигров.