Упавшие в Зону. Учебка

 – переспросил Тавказаков, и обрубок его мизинца вдруг дернуло так, что доцент зашипел и поморщился.

– Что, отходит? – участливо глянул на него Злыдень. Ученый кивнул, переживая очередной толчок боли.

– Вот… ситуюлина!.. – мотнул бородой Брюль. – Ну так чего встали, если уж решили его с собой брать? Ждете, когда он от боли опять в обморок хлопнется? Пошли тогда к нам, да скорее! Грибок ему рану как следует обработает и обезболину даст.

– Да, – подхватился и Колыч. – Как там тебя?.. Авдей?.

.

– Аникей, – проговорил ученый.

– Нет, – сказал Злыдень, – никаких имен. Пусть мы теперь артефакты и не ищем, а все равно сталкеры. Назвали уже Беспалым – пусть так и будет. Согласен?

– Ладно, – сказал Аникей.

– Так вот, я и хотел спросить, слышь, Беспалый, – снова влез Колыч. – Готов вместе с нами Зону топтать? – Он вдруг почему-то захихикал, а бородач Брюль продолжил за него:

– С недоделанной группировкой «Делай», – и ткнул пальцем в надпись на футболке Злыдня.

– Это же на английском, – сказал Тавказаков. – Означает промедление.

– Ну так в Зоне спешка до добра не доводит. Лучше медленно, да верно. Так что будем «промедленцами».

– Но только не сейчас, – свел брови Злыдень. – Сам же торопил.

– Так Беспалый молчит еще!

– Я?.. – заморгал Аникей Александрович, ожидая новую вспышку боли, которой почему-то все не было. – В смысле, согласен ли к вам в… «промедленцы»? – улыбнулся он. И кивнул: – Постараюсь оказаться полезным.

Я ведь все-таки у… – Тут-то боль его и настигла, отчего фразу он закончил не так, как планировал: – …у-ууу!..

Как они шли, Аникей – или теперь Беспалый? – помнил урывками, очень уж терзала его боль, отчего он только и думал о том, как бы не потерять сознание. «Мало того что перед новыми знакомыми стыдно, так ведь им меня еще и нести придется! И тогда прав окажется Брюль: я всего лишь балласт. Могут и бросить по дороге. Вряд ли, конечно, неплохие они вроде бы люди, но в ситуации, когда приходится выбирать: твоя жизнь или жизнь бесполезного чужака, вариантов на самом-то деле куда меньше двух.

А таких ситуаций в Зоне – ого-го! Правда, это какая-то неправильная Зона, непонятная». Ученого, несмотря на все с ним случившееся: на потрясение, травму и боль, – она очень сильно заинтересовала, и он твердо решил выведать позже у сталкеров все, что они о ней знают. Эти мысли немного отвлекли Тавказакова, но совсем ненадолго.