Скиталочка 2. В погоне за ведьмой

Помнишь, говорил, почему бы тебя не пустили стражники?

– А ты сам не можешь сделаться невидимым? Хотя бы пока я беседую с кем-то.

– Нет, – скрипнул Литц. – Мы уже обсуждали с тобой эту тему. Могу, конечно, подсказать тебе нужное заклинание, но оно сложное. И очень похоже на другие той же тематики. Они все как бы в одном разделе магии: невидимость, невесомость, неделимость…

– Ты что, делением размножаешься? – хихикнула я. – Тогда неделимость нужно задействовать, зачем мне сразу два пенька? А потом четыре, восемь и так далее.

– Считаешь ты хорошо, – буркнул пень, – а вот соображаешь не очень. Неделимость, это когда что-то делаешь, например, из песка, из глины, и хочешь, чтобы этот предмет не рассыпался. А вот если использовать заклинание наоборот – там разница всего в одном символе, – то распадется и самое твердое. Кроме алмаза, там нужно более сильное заклинание.

Я представила, как рассыпается в пыль моя надежда на возвращение домой и сказала:

– Лучше я буду тебя ставить в сторонку, когда соберусь с кем-то беседовать.

А побеседовать мне уже захотелось, причем очень сильно. Теперь, когда стало ясно, что из стоявшего передо мной здания вышел действительно маг, я перестала сомневаться в словах Юстера Литца о гильдии магов. И была очень большая вероятность, что Анна, когда шла к дворцу, почуяла магическое присутствие и зашла в этот дом.

Я решительно направилась к двери и дернула за шнурок звонка. Изнутри послышался переливчатый звук колокольчика. Я уже стала думать, как лучше ответить, если спросят: «Кто там?» или «Зачем вам эта дубина?», но тут дверь стала медленно и беззвучно открываться.

То, что она открывалась сама по себе и особенно потому что при этом даже не скрипнула показалось мне недобрым знаком, словно меня заманивали в западню. Но с другой стороны, если здраво подумать, ведь я сама и хотела зайти в этот дом. Подумаешь, не скрипит, просто люди следят за жилищем, дверные петли смазывают. А что открылась сама – так ведь кто там живет-то? Не все же сапожники босиком ходят.

Первым делом, переступив порог, я поставила в угол пень и повесила ему на сучок пакет с едой. А уже после этого сказала:

– Здравствуйте! Можно?

Внутри было темно. Даже не так… Не темно – сумрачно. Словно специально нагнали морока в виде туманной темени, чтобы не было видно, кто скрывается за это завесой. Уверена, что меня из-за нее было прекрасно видно, тем более и ответили почти сразу, обычным таким, скучноватым даже голосом:

– Добрый день.