Безумие на двоих

– Спасибо, Сергей Федорович.

Мысленно благодарю человека, которого через месяц смогу назвать отчимом, и всей душой верю, что мама будет счастлива с ним в браке. А еще втайне надеюсь, что Матвей смирится с присутствием в его жизни семейства Бариновых и сменит свой гнев на милость.

Витаю в своих радужных иллюзиях, стараясь не вспоминать, каким ядовито-насмешливым может быть Мот. Машинально поправляю упавшие на глаза длинные волосы и тут вижу ЕГО. Совершенно бомбезный пурпурный брючный комбинезон с короткими рукавами.

– Хочу, хочу, хочу!

Повторяет маленькая девочка внутри меня, и я подчиняюсь ее настойчивым просьбам и двигаюсь к вешалкам, как кусок металла – к магниту. Цепляю понравившийся мне наряд и на третьей космической мчусь к примерочным.

Едва не падаю с ног, стаскивая с себя узкие облегающие джинсы. Торопливо освобождаюсь от водолазки и пару минут любуюсь гладкой атласной тканью, незаметной молнией сбоку и аккуратным вырезом-лодочкой. Издаю возбужденный полуписк-полувизг и готовлюсь примерить чудо-комбез, когда белая шторка отъезжает в сторону с диким скрежетом и передо мной предстает уверенно-хамоватый Матвей.

– Тебе стоит выкинуть эту тряпку в мусорное ведро, Саша.

Ухмыляется уголками своих порочных чувственных губ он и скользит по мне наглыми карими омутами, заставляя стыдливо краснеть и неловко топтаться босыми ногами по маленькому черному коврику.

– А тебе стоит получить диплом модельера прежде, чем раздавать кому-то советы.

Фыркаю, стараясь замаскировать неловкость жалкой бравадой, только крупные мурашки, ползущие по коже, сводят все мои усилия на «нет».

– Вот это надень.

Командует Матвей, протягивая мне абсолютно обычную синюю рубашку, которую я бы ни за что не выбрала из сотни таких же, и нетерпеливо отстукивает бойкий ритм носком кед.

– С чего ты взял, что я…

– Станешь слушаться меня?

Продолжает оборвавшуюся на середине фразу Мот и делает большой шаг вперед, вынуждая меня отступать и вжиматься голыми лопатками в стену.

– Станешь.

Безапелляционно чеканит он и упирает массивные ладони по обе стороны от моей головы, заключая меня в импровизированную клетку-ловушку, которая вместо понятного страха дарит странный ажиотаж.