Метро 2033: Мутант

А может, он, Глеб, просто боится ответственности за жизнь юноши? Ведь если он согласится взять его с собой, то волей-неволей станет ответственным за его судьбу… Да что уж там, конечно же станет! А надо ему это?…

Глебу стало неуютно. Увидев, что все уже закончили трапезу, он поднялся и сказал:

– Полезайте в шалаш, вы оба худенькие, поместитесь. А я веток сейчас нарву, да прямо на плоту, на бревнах устроюсь. – Мутант посмотрел на посветлевшее небо и удовлетворенно заметил: – Вроде как разносит тучи-то, не будет дождя, думаю.

– Нет! – подскочил испуганный Сашок. – Я в лодке буду спать!

– Чего ты испугался-то так? – удивился Глеб. – Пистолетец людей не ест.

– Я не… не его… – замялся, опустив голову, парень. – Я вообще… Я один привык.

– Ну, один так один, – пожал плечами мутант. – Давай тогда хоть тоже тебе веток нарву, все помягче лежать будет. А ты, писатель, отправляйся тогда один в шалаш. Молодежь с тобой спать не желает.

– Я как-то тоже с такой ломодежью не особо жажду, – захихикал Пистолетец.

– Сашеньку ему… – шутливо заворчал Глеб. – Вон, русалку поймай – и будет тебе Сашенька.

– Между прочим, – неожиданно подал голос смущенный Сашок, – русалки на самом деле есть, вы зря смеетесь.

– Опять в книжках вычитал? – фыркнул Глеб.

– Нет, не в книжках. В Лузе рыбаки рассказывали. В сети им как-то попалась. Только она уже мертвая была, когда они сети пришли проверять.

– Да сказки это все!

– Нет.

– Да откуда тут русалки? – не унимался Глеб.

– А откуда тут волки, которые по редевьям лазают? – тихо спросил Пистолетец. – А откуда здесь… ты?…

Мутант не нашелся, что на это ответить. Махнул рукой и пошел рвать ветки для ночлега.

Поскольку Глеб мог видеть в темноте, он вызвался дежурить в первую, самую темную часть ночи – от Пистолетца тут все равно было бы мало толку.

Глеб нес свою «вахту», сидя на плоту, на мягкой куче из веток. Облака снова сгустились, но дождь так и не пошел, ночь выдалась тихой и теплой. Очень сильно клонило в сон. Чтобы не заснуть, Глеб черпал ладонями воду из реки, плескал ею в лицо и поливал голову. Пару раз ему чудилось шевеление в кустах.