Метро 2033: Мутант

Вы не родственники, часом?

– Я таких дорственников знаешь где видал? – вскинулся Пистолетец.

– Сказано же: хватит! – прикрикнул мутант и обернулся к парню: – Есть хочешь?

– Хочу, – буркнул тот.

– Вот! – взвился лузянин. – Я же горовил!..

– «Погоровишь» еще – останешься голодным, – сказал Глеб. – Я не шучу.

– Вот ведь!.. – начал было Пистолетец, но осекся, притих, только сокрушенно помотал головой. – Еще, небось, и тоговить мне придется…

– А вот тут ты угадал, – кивнул мутант.

– Ее лучше запечь, – сглотнул слюну Сашок.

– Как ты себе это представляешь? – поинтересовался Глеб.

– Очень просто: нужно обвалять ее в глине и запечь на углях. Так ее и чистить не надо – потом вместе с глиной вся чешуя сойдет.

– Вот пусть он тогда и готовит! – обрадовался Пистолетец.

– Нет, готовить будешь ты, – отрезал мутант. – Технология нехитрая. А мы пока с Сашком побеседуем по душам.

– А лодка? – заволновался Сашок.

– Пока здесь побудет. Теперь она никуда не уплывет. А когда поедим, побеседуем, тогда и решим, что дальше делать.

Костер Пистолетец развел споро – не раз, видать, ему приходилось это делать. Поворчал, правда, что теперь кто-нибудь увидит дым и примчится их убивать.

– Так мы, вон, на плот – и поплыли! – сказал Глеб. – Убивайте потом, коли сможете.

– Могут и выстрелить, – тихо сказал Сашок.

– Кто из чего тут может выстрелить? – удивился мутант. – «Диким» же под страхом смерти запрещено иметь огнестрел!

– Кто его знает, – пожал плечами паренек. – И не обязательно из ружей стрелять, можно ведь из лука или арбалета.

Глеб призадумался. Потом махнул рукой:

– Есть-то нам нужно. Что же теперь, каждого куста бояться? Пусть они нас боятся.

– А я тебя в самом деле испугался, – совсем тихо сказал Сашок. – Страшный ты – жуть!

– Ага, а ты прям кравасец! – встрял обмазывающий глиной рыбу Пистолетец.

Паренек потупил взгляд, а Глеб неожиданно вскочил. Шагнул к костру и навис над сидящим на корточках лузянином.

– Слушай, ты, – злобно зашипел мутант. – Если ты еще раз вякнешь что-либо подобное, то в дерьме окажешься сам. И отнюдь не в засохшем. И побежишь назад в свою Лузу.