Дочь небесного духа

Небось, этот большеногий наговорил тебе опять чего-то, напредсказывал… Ладно, никуда ты от меня не денешься, муженек любимый, я все из тебя вытрясу при случае! Или, еще лучше, у Сейда спрошу, он ведь тоже при вашем разговоре присутствовал».

Девушка покрутила головой, высматривая пса, но тот уже скрылся в кустах, будто нарочно пытаясь избежать этой беседы. Впрочем, Надя и не собиралась устраивать «допрос» сию минуту. Ей уже не терпелось оказаться на месте гибели отца. И, обведя взглядом спутников, она сказала:

– Тогда вперед?

– И с песнями! – отозвался, поднявшись с кряхтением, старый варвар.

* * *

Идти по лесу, где поначалу пришлось продираться сквозь поросли молодого березняка и осинника, оказалось не так уж и легко, так что Надя даже пожалела, что не настояла на плаванье в лодке. Но вскоре кусты закончились, под ногами захрустел ягель и зазеленели островки брусничника, ногам стало легче, и теперь душу приободрившейся девушки терзала лишь все сильней подступающая грусть, горькая печаль о несостоявшейся встрече с отцом.

– Долго еще? – спросила Надя внезапно севшим голосом. Спросила лишь затем, чтобы отвлечься от грустных мыслей, потому что почувствовала: еще немного – и она расплачется.

– Так я не знаю… – виновато пожал плечами Нанас. – Я не узнаю? тут ничего. Это надо у Сейда спросить… – И он рванулся вперед, к споро семенящему меж березами псу: – Эй! Сейд! Нам еще долго идти?

– Думаю, что нет, – кивнул вдруг в сторону Андрей Селиванов.

Надя повернула туда голову и сразу зажмурилась от попавшего в глаз солнечного зайчика.

– Что это? – вновь разлепила она веки.

Над россыпью крупных серых камней возле невысокой сосны горбилось нечто прозрачно-блестящее. Туда спешили уже Гор и Селиванов.

– Это фонарь! – послышался голос старика. – Обломки самолетного фонаря, того, что закрывает кабину пилота.

– Где?!.. – завертела головой Надя, подбегая к мужчинам и чувствуя, как под тельником забегали мурашки невольного ужаса. Ей так и казалось, что сейчас из-за ближайшего дерева на нее уставятся черные провалы глазниц отцовского черепа.

– Я сказал «катапультировался над этим местом», – ткнул пальцем в небо Гор, – а не «приземлился здесь».