Альфабет

 – В подробности я вдаваться не стал.

– То есть терять вам, в сущности, нечего? – потер руки Менделев. – Так может, все-таки попробуете? Никто вас цепями приковывать не собирается, не понравится – уйдете. У вас большая семья?

– Семья-то большая, да два чело… – начал машинально отвечать я, тут же себя одернул, попытался собрать мозги в кучку, но почему-то забыл все слова.

На помощь пришел Менделев:

– Вы и супруга?

– Н-нет… Я и… я. – Мне удалось наконец-то собраться: – Извините, я имел в виду, что жены нет, родители живут отдельно.

– Тогда вообще замечательно. Жильем мы вас обеспечим. Однокомнатной квартиры хватит?

– Хватит, но… – Мысли опять разбежались. – Подождите, но как-то это… Я даже не знаю, в чем будет заключаться работа? Высматривать на мониторах подозрительных «зевак»? А дальше что?

– Ехать и проверять, есть ли там бета-объект. Дежурный автомобиль всегда наготове. Если успеете застать на месте наблюдателя – пригласить его для беседы со мной.

– У меня прав нет. И водить я не умею.

– Это хуже, но, в принципе, не критично. Права со временем получите, а пока будете сообщать адреса этих точек мне или кому-нибудь из наших, а если район неподалеку, то пешком сходите или доедете на общественном транспорте. Главное не это. Важно, что вы можете видеть бета-объекты.

– Почему, кстати, «бета»? Вы мне так еще и не…

Договорить я не успел. Послышался писк кодового замка, хлопнула входная дверь и раздался звук быстро приближающихся шагов. В чайную вошла – скорее, ворвалась невысокая девушка в желтой куртке.

Светлое каре до плеч, аккуратный, чуть широковатый носик, огромные глаза и ярко выраженные, хоть я и не заметил на них помады, губы. Я бы не назвал ее эталонной красавицей, но взгляд она определенно притягивала, и смотреть на нее было приятно. Зато меня она, казалось, не заметила, и затараторила, обращаясь к Менделеву:

– Пустышка. Если там что и было, то пока я туда доперлась, ничего уже не осталось. И гаврика этого не было – я в обе стороны мотанулась, нету нигде.

– А позвонить? – прервал скороговорку Дмитрий Иванович.

– Зачем? – захлопала длинными ресницами тараторка, и я заметил, что ее глаза какого-то неопределенного цвета: светло-коричневые, с зеленовато-серыми ободками. – Результата же нет.

– Сколько раз можно повторять? – сдвинул брови Менделев. – Отрицательный результат – тоже результат. И докладывать нужно всегда – неважно, пусто у тебя или густо.

– Вот и докладываю, – пожала плечами его собеседница.