Держи меня за руку

Я дрожащими руками убрала ножницы в ящик. В свое оправдание скажу: в тот вечер прически девочек казались мне невероятно острой проблемой, вопросом жизни и смерти. Если приведу в порядок их волосы, полагала я, то смогу сделать то же со всем остальным.

Когда мы вернулись в комнату, Индия села передо мной, и я разделила ее волосы на несколько частей. Будто очерчивая континенты на карте, мы, черные девушки, прядь за прядью размечали свои черепа. Волосы Индии лежали тугими кудряшками. Я погладила их, коснулась бугорков на затылке:

– Тут чешется?

Она кивнула.

– Что это? – спросила Эрика, указав на пол.

– Пластинки. Слушали их когда-нибудь?

Эрика покачала головой. Они с сестрой будто спустились с другой планеты, а я была их проводником на земле и должна была познакомить с местной едой, певцами и кинозвездами. Порывшись в своей коллекции, я вытащила новую пластинку «Глэдис Найт энд зе Пипс». Первой поставила песню «Никто из нас». Музыка разрядила обстановку, и Эрика стала рассказывать мне о матери.

– Раньше у нас было радио. Мама любила его слушать.

– Ты хорошо ее помнишь?

– Мы тогда жили в другом доме. Настоящем. После ее смерти все изменилось. Даже папа стал другим.

Слово «смерть» она произнесла самым что ни на есть будничным тоном. Похоже, жизнь изрядно притупила их чувства.

– Вашему папе, кстати, я не очень понравилась.

– Кто вам сказал? – Эрика, лежавшая на моей кровати, подперла подбородок рукой.

– Ну… мне показалось.

– В папе ни капельки злости, поверьте. Он просто не любит людей из правительства.

Эрика перевернулась, и я увидела у нее в руках свою детскую фотографию. Наверное, достала из-под кровати. Прежде чем я успела отобрать снимок, она спросила:

– Это ваш ребенок?

– Нет. – Я сглотнула.

– Когда были маленькой?

Я кивнула.

– Лапочка, – сказала она.

Индия тоже наклонилась, чтобы рассмотреть снимок.

Нужно вернуть фотографию папе. Я сама не знала, зачем держу ее у себя.

– Все говорят, что я копия папы.

– Индия похожа на маму, а я больше на бабушку. Жалко, что нам не достались папины светлые глаза. Мне бы пошли такие, как у него.

– У тебя чудесные глаза, – мягко произнесла я.

Эрика пристально на меня посмотрела.