Карибский кризис. 50 лет спустя

Чудом Фиделю удалось избежать смерти: свирепствовавшие батистовцы пытали и насмерть добивали взятых в плен повстанцев, живьем закапывали их в землю со связанными руками.

Состоялся суд, Фидель был приговорен к 15 годам тюрьмы и, став заключенным номер 4914, был направлен вместе со своими выжившими товарищами на остров Пинос (ныне Молодежный).

Но перед тем как тюремные двери с грохотом захлопнулись за его спиной, Ф. Кастро, дипломированный юрист, выступил на суде в свою защиту. Речь «История меня оправдает!», в которой он пригвоздил к позорному столбу диктатуру Батисты и дал глубокий социально-политический анализ состояния кубинского общества, стала манифестом Кубинской революции.

«Я заканчиваю речь в свою защиту, – с вдохновением чеканил слова Фидель Кастро в зале суда, – но не поступлю так, как поступают всегда адвокаты, прося свободы для подзащитного. Я не могу просить свободы, когда мои товарищи страдают на острове Пинос в позорном заточении. Пошлите меня к ним разделить их судьбу. Ведь понятно, что честные люди либо погибают, либо сидят в тюрьме, если президентом в республике является преступник и вор.

Что касается меня, я знаю, что тюрьма будет для меня тяжелым испытанием, более тяжелым, чем для кого-либо. Она полна для меня угроз, низости и трусливой жестокости. Но я не боюсь ярости презренного тирана, который отнял жизнь у семидесяти моих братьев. Вы можете меня осудить! Это не важно! История меня оправдает!»

О неслыханно дерзком по замыслу штурме казармы Монкада в городе Сантьяго-де-Куба узнала вся Куба.

Под давлением общественного мнения в мае 1955 года узники острова Пинос были амнистированы. Выходя из тюрьмы, Ф. Кастро сказал корреспондентам газет, радио и телевидения: «За предоставленную нам свободу мы не отдадим ни одного атома нашей чести». Через несколько недель, когда Фидель покидал Кубу, эта же мысль рефреном прозвучала в его другом крылатом выражении: «Мы вернемся, когда сможем принести нашему народу свободу и право на достойную жизнь без деспотизма, без голода… Так как все двери для политической борьбы народа захлопнуты, перед нами не остается другого пути, чем тот, по которому шли наши предки в 1868 и 1895 годах».

Речь шла о вооруженной борьбе.

«Я буду жить где-нибудь в районе Карибского моря, – продолжал Фидель. – Из таких поездок, в которую отправляюсь теперь я, обычно не возвращаются, а если возвращаются, то после разрушения до основания тиранического режима».