Полководцы Святой Руси

Главное же в нем – стремление «коллективного сознания» огромных масс людей выглядеть определенным образом.

Конечно, в первую очередь роль строительного материала для национального мифа отводится победам на ратном поле, достижениям в сфере науки и культуры, проявлениям святости и нравственного величия. Но «биография» любого народа пестра: одними победами ее не наполнить, есть и поражения, и страницы нравственного падения, и века невежества, упадка… Если народ ничего не может извлечь из темных лет своей исторической судьбы, помимо почвы для самообвинений («вечно у нас…», «только у нас возможно подобное безобразие…», «веками не вылезаем из варварства…»), он обречен.

Он непременно станет податливой глиной для других народов. Поэтому показателем духовной силы нации становится то, до какой степени она способна «перемалывать» трагедии своего прошлого и настоящего, включая их в национальный миф в облагороженном виде – глубоко продуманном, прочувствованном, переложенном на язык высокой культуры и прочной веры. По большому счету – сколь свойственно ей извлекать уроки из опыта предков и прикладывать это умение к чувству собственного достоинства.

Одна из величайших трагедий русского народа – кровавая битва на реке Липице, произошедшая в 1216 году. Апогей политической раздробленности Руси, пик междоусобных войн. Память ее черна…

Но ведь сумел же народ не только пережить Липицкое побоище, но и дать ему адекватную нравственную оценку. Сумели же и сами участники резни «переменить ум», вспоминая большую кровь того несчастного дня.

Значит, механизмы создания национального мифа у русских работают как надо. Не худшим образом.

Одну из главных ролей сыграл в липицкой трагедии Ярослав Всеволодович. И тогда он, мягко говоря, не отличился как полководец.

Наследие великого самовластца

Корни липицкой трагедии уходят на годы и десятилетия вглубь истории.

Много лет огромным и могучим Владимиро-Суздальским княжеством правил Всеволод Юрьевич. Он искал единства для подвластных земель, устанавливал непререкаемое подчинение, умело вел войны и в то же время отличался крепкой верой, нищелюбием, благочестием.

Поистине идиллическая картина! Великий справедливый правитель, благочестивый христианин, храбрый воин… Но к этой бочке меда придется добавить ложку дегтя: среди многочисленных добродетелей Всеволода Юрьевича не было одной, очень важной – отцовского внимания к детям. И дети его выросли жестокими гордецами, включая и нашего героя, Ярослава Всеволодовича.