Соло для шпаги

Отражая одну из таких атак, я уклонился назад, пропуская чужой клинок мимо себя, тут же добавил ему скорости хлестким ударом справа налево и, сделав полукруговое движение запястьем, нанес укол в правое плечо.

– Туше! – воскликнул виконт де Людонь.

– Царапина! – поспешил всех успокоить Грач.

Зрители, которых собралось на постоялом дворе великое множество, возбужденно загалдели. Кто-то переживал за меня или за де Рамиреса, кто-то возбудился от вида крови, а кто-то просто радовался бесплатному развлечению: не каждый же день выпадает возможность поглазеть на целое представление, где дворяне изо всех сил стараются выпустить друг дружке кишки.

Как бы ни хорохорился наемник, стараясь приуменьшить серьезность ранения, но все же было заметно, что оно доставляет ему проблемы. Рукав сорочки стал набухать от крови, а движения правой руки стали более экономными. Тем не менее прекращать поединок ставленник ла Вивьера не собирался. По всему выходило, что он посчитал пропущенный укол не более чем досадным недоразумением и потому, сжав зубы в попытке заглушить болевые ощущения, снова перешел в наступление.

Когда же Рамиресу пришлось щурить глаза, защищаясь от прямых солнечных лучей, я стремительно контратаковал. Укол в голову он сумел предотвратить, но резаной раны на правом предплечье избежать не смог, и шпага только каким-то чудом не вывалилась из его руки.

Зашипев от боли, наемник отскочил назад, спеша разорвать дистанцию. Фехтовать правой рукой он больше не мог, но, мельком глянув на своего командира и не уловив по выражению его лица разрешения сдаться, перехватил оружие в левую руку и снова встал в позицию.

– Ла Вивьер! – громко, чтобы услышал каждый зритель, крикнул я. – Не прячься за спинами подчиненных, дерись сам!

Физиономия лейтенанта Ожерского легиона окаменела, а глаза почернели от злости, но он, к моему большому сожалению, не поддался на провокацию.

Впрочем, левой он фехтовал заметно хуже правой, потому никаких проблем мне доставить не смог. Парировав три пустяковые атаки, я без особых усилий оставил Грачу царапину на левой стороне груди, после чего нанес укол в оставленное без прикрытия бедро.

– Туше! – радостно воскликнули переживающие за меня зрители.