Юность в кандалах

 – Тебе ещё надо отгадать цвет светофора!

Наблюдая за всем этим беспределом, я уже твёрдо про себя решил, что играть ни в какие игры не буду.

Допив вторую фанку воды, Блондин продолжил отгадывать загадку.

– Жёлтый! – с надеждой в глазах сказал он, веря, что в этот раз точно угадал.

– А вот и нет, бесцветный! – ухмыльнулся Седой и протянул ему последний, третий фаныч с водой. – Теперь пей!

Блондин измученно начал пить маленькими глотками третью фанку воды. Не выпив и половины, он остановился.

– Я больше не могу, – жалостливо протянул он.

– Пей! – навис над ним Седой. – Либо будешь пить пятнадцать фанок за отказ от игры.

– Я и эту допить не могу. Седой, пожалуйста, хватит, – начал умолять Блондин.

– Тогда у меня есть для тебя другой вариант, – Седой встал и взял пустой фаныч. – Вместо пятнадцати фанок, ты можешь выпить пацанский коктейль!

– Что за коктейль? – спросил Блондин.

– Какой сделаем, такой и будешь пить, секретные ингредиенты, но ничего зашкварного[47 - Позорного, того, что переведёт арестанта в касту опущенных], не ссы! – Седой пошёл на дальняк к раковине, где начал изготавливать обещанный коктейль.

Пацанский коктейль Седого представлял собой дикую смесь из средства для мытья посуды, зубной пасты, мыла, и ещё каких-то бытовых средств. Залив всё это дело тёплой водой, он протянул фаныч Блондину.

– Давай пей! – его тон возражений не подразумевал.

– Не буду! – Блондин попробовал сопротивляться, но тут же получил удар под дых, после чего взял фанку в руки и начал пить.

Малолетки, наблюдавшие за этим, покатывались от смеха.

Седой переглянулся с Америкой, ещё одним крепким выбритым наголо зеком, и, подмигнув ему, они пошли на дальняк к Блондину. К ним присоединились ещё пара зеков.

– Ну что, Блондинка, давай помоги пацанам, – раздался голос Седого из-за ширмы. – Подрочи нам. Через пакетик не зашкваришься!

Я, воспользовавшись тем, что за мной никто не наблюдает, подошёл к дубку и достал из нычки[48 - В тюрьме у слова «нычка» есть два значения.

С дальняка послышались звуки борьбы, глухих ударов, и Блондин начал истошно орать. Через некоторое время пацаньё вышло с дальняка, ухмыляясь. Следом за ними вышел Блондин, который отделался лишь побоями, избежав изнасилования.