История. Тысячелетие обмана

Как умудряются бесконечно рассуждать о гуманизме люди, которые проводили политику колониализма и вплоть до 60-х годов XX века сохраняли на своей территории расовую сегрегацию и отсутствие равного избирательного права? Те, кто сотнями тысяч сжигал людей в печах концентрационных лагерей, ставил чудовищные опыты на детях, первыми (и единственными в мире) применил ядерное оружие, масштабно использовал оружие химическое, жег напалмом Вьетнам, вел в Китае опиумные войны… Я бы еще понял, если бы они учили чему-то другому (что в 90-е годы они активно и делали) – например, жесткому ведению бизнеса, «впариванию» потребителю за дорого дешевого продукта, который ему не слишком нужен, экспорту оружия, методике подготовки «оранжевых революций», манипулированию общественным мнением через СМИ.

К середине 90-х годов особенности ведения бизнеса у нас в стране успели научить меня одному незыблемому правилу. Если твой визави на деловых переговорах вдруг начинает рассуждать о гуманизме, доверии и вообще об общечеловеческих ценностях, то со 100-процентной вероятностью можно заключить, что тебя собираются надуть.

Как ни прискорбно об этом говорить, но для западного мира все идеи «гуманизма» и прочие «общечеловеческие» ценности – разменная монета, во многом лишь средство манипулирования «недоразвитыми», «нецивилизованными» народами. И наша беда (как и многих других) состояла в том, что мы слишком серьезно отнеслись к тому, что вещала западная пропаганда.

Итак, в чем же состоит отличие «русского» менталитета от менталитета «западного»?

Выяснить, в чем состоит суть «русского пути», «русской идеи», отечественные мыслители пытались давно. По существу, это было главным содержанием русской философской мысли на протяжении последних двух с лишним веков. Начиная П. Чаадаевым и заканчивая Н. Бердяевым с И. Ильиным и Н. Федоровым, русские мыслители стремились ответить на главный вопрос: в чем состоит отличие России от Запада, в чем ее собственный путь? Чаадаев, как и прочие «западники», считал, что никакого особого пути нет и надо идти по проторенной Западом дороге (правда, позже он скорректировал свою точку зрения), славянофилы, а потом и русские космисты полагали, что такой путь, безусловно, есть, но затруднялись конкретно определить, в чем же именно он состоит.

Не будем погружаться в философские дебри.