Замок Древних

И все– таки мне повезло: большое количество выпитого сэром Адрианом вина сказалось на его координации, к полуночи на моей стороне стола оказалась небольшая горка серебра, а благородный сэр выскребал из своего кошеля последние монетки. Высыпав на стол остатки, он разгреб их, но не нашел больше ни одного империала, оставались одни дары да несколько серебраков. Перевел взгляд на мою кучку, осушил свой кубок и зло посмотрел мне в глаза.

– Ну что ж, игра закончена, – сказал я. Сгреб серебро в кошель и начал вставать из-за стола.

– Постой, – поднялся cэр Адриан. – Сдается мне, парень, что ты мошенник!

Сидящие в зале и так с интересом посматривали на игру, а после этого заявления и вовсе уставились на нас.

– Что за чушь? – возмутился я. – Как можно мошенничать чужими костями?

– Не знаю, – пожал плечами он. – Но думаю, если отволочь тебя в допросную, то там ты быстро выложишь, как ухитряешься обманывать честных людей.

– Никого я не обманывал. И играю на деньги сегодня впервые.

– Все мошенники так говорят.

Только никто не слышал, чтоб новички сразу столько денег выигрывали. Поэтому предлагаю тебе самому сознаться и вернуть деньги, да с компенсацией.

Да он не в себе! Признаться в мошенничестве? Да меня тут же отволокут к судье, а оттуда прямиком в кузню, чтоб заклеймить преступника. Жить с клеймом на лице? Да ни за что!

– Я не мошенник. Вы пьяны, сэр, и, проиграв большую сумму, возводите на порядочных людей напраслину. Лучше пойдите проспитесь.

– Ты что же, щенок, заявляешь, что сэр Адриан – лжец? Да я выпущу тебе кишки! Ну-ка, бери свой огрызок и пошли во двор!

– Что вы, сэр Адриан! Это же будет убийство! – попытался его остановить подбежавший Гийом.

 – А убийство даже благородному сэру не сойдет с рук.

– Это будет не убийство, а суд богов. Пусть они рассудят, кто из нас лжец.

– Но этот парень ведь не из благородных!

– Перед богами все равны, – отрезал сэр Адриан. – И не мешай мне, а то и тебе достанется.

Мы вышли из таверны. За нами вывалились возбужденно гомонящие посетители.

Двор поблескивал мокрыми досками, две лампы, висящие у дверей, и одна у ворот давали достаточно света. Я подставил лицо под моросящий на улице дождик. На крыльце появилась Мэри; прислонившись к стене, стала демонстративно зевать. Сэр Адриан вышел на середину двора и напыщенно произнес:

– Дабы не было упреков, в последний раз предлагаю этому мальчишке повиниться в жульничестве. А если он отказывается, то пусть рассудят нас боги.