10 лет благоденствия. Том I

– Да-да, голубчик? Вы хотели что-то со мной обговорить? Уж не хотели ли вы пригласить меня вальсировать?

Стоявшие всё ещё тут светские дамы снова залились звонким смехом, от которого старуха блаженствовала и не решалась его прерывать. Муравьев же одолел свою робость, отдельными шагами, будто осваивая невидимые преграды, подошел к фигуре, которая выжидала его действий. Муравьев, протянув руки к маске, с честью сказал:

– Извините. Но я должен знать, тот ли вы человек, которого я подозреваю, или не тот.

– Ну что вы, извольте, – проговорила фигура еще более женственным голосом.

Муравьев приподнял маску на лоб и тут же ее опустил.

– Ваше величество! – прошептал он.

– Ну что же, сударь, – тихим, но веселым голосом императора спросила Муравьева фигура. – Тот ли я, кого вы ожидали увидеть? Или я не оправдал ваших надежд?

Светские дамы, стоявшие тут совсем рядом, хоть не увидели лица императора, но услышали его голос, чем были чрезвычайно удивлены, что даже ахнули почти хором.

Муравьев же был ужасно сконфужен.

– Оправдали… То есть нет… То есть, я хотел сказать, я ищу другого человека…

– Не то мероприятие вы выбрали для поиска людей, Александр Николаевич. Хотя в некоторых случаях, на маскараде можно увидеть настоящую натуру человека. Когда злодей надевает костюм, он не догадывается, что принимает свою настоящую натуру и обнажает ее перед светом. Ну хватит с тебя моих нравоучений, иди, веселись, гвардеец! На войне и на гуляньях нет равных русским героям!

Муравьев откланялся императору и поспешил отдалиться от него как можно дальше, в противоположную часть огромной залы Аничкового дворца, чтобы император не смог видеть, как Муравьев рьяно не желал следовать его совету.

А в это время вся огромная зала закружилась в вальсе. Десятки обычных молодых дворян, какой бы деятельностью не занимались, добивались ли успеха в государственной службе или же в военной, на балу старались также усердно добиваться сердец дам.

Однако Муравьеву было не до танцев. Этот бал-маскарад представлялся ему заведением, созданным специально для того, чтобы принять Орлова в свое тайное общество. Если Орлов откажет, то тогда и бал не имеет смысла продолжать. Муравьеву не пришлось долго отходить от императора, чтобы столкнуться со старым семеновцем времен Петра Великого, в которого переоделся тот самый генерал-майор.

– Ох, простите меня, неряху, Михаил Федорович.

– Ничего, ничего.