10 лет благоденствия. Том I

Новиков не мог выдержать второе за вечер и даже за час излияние уничижающей критики того дела, в которое он вложил столько сил и энергии, и он перебил Глинку.

– Я вижу, что вам будет здесь тесно и неинтересно. Я вас понимаю. Вы абсолютно правы, но я, видя ваше открытое и доброе сердце, хочу открыть и свое. Все это является лишь подготовкой, мишурой, как Вы соизволили выразиться. Эта ложа создана для поиска таких как вы, честных, верных своему отечеству, народу и государю, для проверки вас и для принятия в настоящее, главное тайное общество, целью которого является благотворение, служение наукам и государству.

– Значит, все это, – сказал Глинка, указывая на снова налетевших на трапезу масонов, – лишь игра и не по-настоящему, чтобы меня проверить?

– Нет, это люди искренне стараются исполнить уставы масонской ложи, но тут одна теория, но нет дела. Вы сами заметили, что в одной теории они не могут преуспеть, чего уж было бы ждать от них на практике! Слушайте, – сказал Новиков, беря Глинку под руку и уведя от пиршества в ту же залу, в которой он беседовал с Матвеем, – если не хотите вступать в серьезное тайное общество, если вам надо обдумать, время я могу вам дать.

– Ну что вы, я согласен вступить в ваше общество, если…

– Отлично! – вскрикнул Новиков, подбежал к столу, достал перо, макнул в чернильницу и стал быстро что-то писать.

– …если ваше общество действительно имеет такие благородные цели, – закончил свою мысль Глинка.

– О, мало того, что имеет такие благородные цели, так еще семимильными шагами идет к ее выполнению!

Новиков кончил писать бумагу и дал ее Глинке.

– Это чистая формальность, думаю, что и без этого можно было обойтись, но так уж принято.

Глинка прочитывал про себя бумагу Новикова, слегка шевеля губами.

– Статут общества еще толком не готов, но это не значит, что при его составлении, наша цель будет изменена.

Глинка прочитывал сообщение, не обращая внимания на слова Новикова.

– Но Вы можете принимать участие в сочинении статута в обществе. Мы его обсуждаем каждое собрание.

– Да, да… – пространно отозвался Глинка, взял перо и расписался в бумаге, чем вызвал добрую улыбку Новикова и поздравления с рукопожатием и восхищением его желания послужить отечеству.