Кавалерист-девица

Гаврила охотно давал ему, помня оказанную Черновым услугу, а услуга состояла в следующем: Гаврила как-то раз уличен был в каком-то проступке. Хоть проступок его был и невелик, но все же его ожидала тюрьма. Василий Чернов стал хлопотать по его делу и совершенно «оправил» Гаврилу.

Гаврила это помнил и старался по возможности оказывать услуги Чернову.

Василий Чернов, задумав похитить свою собственную жену, не нашел лучше места припрятать ее, как у Гаврилы. От Марфина до города далеко, никто не догадается, что Надя находится в избе у мужика Гаврилы, под замком.

Разумеется, Чернов предварительно побывал в Марфине и уговорился с Гаврилой, который и отвел для его жены переднюю половину избы.

– Вот твоя временная квартира, – сказал Наде Чернов, входя с ней в избу.

– Ты думаешь здесь удержать меня? – презрительно спросила она у нелюбимого мужа.

– Да, думаю.

– Что же, под замком держать станешь, как невольницу?

– Сама того захотела; волей ты ведь не шла ко мне.

– Так силой заставишь?

– И заставлю.

– Плохо же меня ты, Василий, знаешь! Нет такой силы, нет таких запоров, которые бы меня удержали.

– Посмотрим.

– Ах, Василий, как ты глуп! Как ты смешон!

– Что поделаешь, такой уж уродился!

– И долго ты думаешь держать меня в затворе? – совершенно спокойно спросила кавалерист-девица.

– До тех пор, пока ты не изъявишь согласия жить со мной.

– Ого! Долго же мне придется сидеть под замком!

– Сама виновата!

– Оставь меня, Василий, я спать хочу.

– А ужинать разве не будешь? – заботливо спросил Чернов.

– Спасибо, я сыта.

Выпроводив мужа, Надя заперла дверь на крючок и осмотрела свое новое жилище.

Передняя изба Гаврилы была довольно просторная и чистая; печь находилась за перегородкой, на стенах висели картины, в красном углу на полке стояли иконы, большой стол покрыт был белой скатертью. За перегородкой стояла простая дощатая кровать, покрытая стеганым одеялом, под пологом.

Осмотрев помещение, молодая женщина села к столу.

«Происшествие это напоминает мне французские романы, – думала Надежда Андреевна, – муж похищает свою жену, запирает ее в подземелье замка.

Только Василий запер меня не в подземелье, а в избе. Жалкий человек! Воображает, что меня можно удержать, заставить вести семейную жизнь! Глупец, я не рождена для семейной жизни, и если я захочу что сделать, то сделаю; никакие преграды меня не остановят».

Легкий стук вывел ее из задумчивости.

– Кто стучит? – спросила Надя, подходя к двери.