Кавалерист-девица

Благодаря такому воспитанию в Наде с самого детства развились наклонности к военной жизни, гусарские привычки и манеры. Она и держала себя по-гусарски. Все это не нравилось ее матери. Манеры дочери просто ужасали Марфу Тимофеевну. Она сердилась на Надю, упрекала ее, ругала и даже била, но все-таки нисколько не отучила ее от «ужасных» привычек.

Немалых трудов стоило матери усадить свою дочь за азбуку или за какое-нибудь детское рукоделье. Лишь только Марфа Тимофеевна за дверь, Надя стремглав бежит в сад или в лес, лазает, как белка, по сучьям, прыгает через канавы или же украдкой возьмет из комнаты отца ружье или пистолет и начнет выкидывать разные военные артикулы.

Попавшуюся в этих занятиях Надю ведут к матери; та набрасывается на нее с целым градом упреков и брани, приказывает запереть ее в комнате, но смелой военной девочке это нипочем. Она прыгает в окно чуть не в одном белье, бежит на конюшню, смело выводит оттуда черкесского жеребца Алкида, которого впоследствии отец подарил ей, и как ни в чем не бывало водит его по двору.

На тринадцатое году Надю отправляют на исправление к ее бабушке в Малороссию, но старуха Александрович любила Надю и предоставила ей бегать, играть, прыгать, стрелять из ружья и вообще делать что ей заблагорассудится.

Надя от бабушки едет к своей тетке, очень чопорной барыне. Та старается перевоспитать племянницу по-своему, приучить ее к деликатному обращению.

И вот у Нади мало-помалу начинают исчезать гусарские замашки. Ее начинают интересовать наряды, книги, она уже занимается собой, своим туалетом; из «дочери полка» получается молоденькая барышня, правда, с некрасивым, но симпатичным лицом.

Молоденькая Надя не прочь была и пококетничать. Так, она кокетничала с сыном одной помещицы, даже подарила ему кольцо на память. Тетка об этом узнала, задала племяннице строгий выговор и нашла нужным опять отправить ее к бабушке, но там Надя пробыла недолго – мать потребовала ее домой, и Надя вернулась в свой родной Сарапул.

Увезли ее из родительского дома девочкой «сорвиголовой», каким-то гусаром в юбке, а вернулась она приличной, благовоспитанной девушкой.

Но как только возвратилась Надя домой, в ней опять проснулись гусарские наклонности и манеры. Все, что она усвоила у богатых родственников, было ею забыто.